Ты предатель, папа!

Ожидала чего угодно – взрыва со стороны Лёвы, когда он пошлёт меня ко всем чертям после моих слов. Того, что он опять начнёт заверять меня в том, что Даша лжёт. Но он, поднявшись следом за Аллой, которая отошла и стояла сейчас чуть в стороне, сказал:

– Хорошо, будь по-твоему, Олесь. И я очень надеюсь, что это недоразумение мы обсудим позже, когда всё устаканится.

Лев просто вышел из кухни, оставляя мне чувство, что я была к нему несправедлива. Но сейчас выбор был сделан. Я показала, что буду со своей дочерью, даже если она всё это придумала.

– Мне очень жаль, что всё… дошло до подобного, – сказала Аллуся и тоже вышла из кухни.

Мы с Дашкой остались вдвоём. Пока я чутко прислушивалась к тому, как подруга выходит из квартиры и как Лев собирается, чтобы уехать, дочь тяжело опустилась на стул и, закрыв руками лицо, беззвучно разрыдалась.

– Котик… Даш, ты что? Я с тобой. Я рядом, – проговорила, присаживаясь на коленях возле неё и отчаянно желая впитать в себя хоть часть того, что испытывала моя малышка.

– Я знаю мам… знаю… – шепнула она, но рук от лица не отняла.

А я только и смогла, что обнять её ноги и положить голову ей на колени. Мне было так тошно, хоть волком вой. Но позволить себе сейчас рыдать – означало принести Даше ещё больше моральных страданий. Я должна была быть сильной, даже если от меня на это требовался максимум усилий.

Наконец, за Львом тоже закрылась дверь. Муж ушёл… Я не могла даже предположить, что ждёт нас дальше. Но ощущала, что жизнь моя сломалась и распалась на части.

Даже если Даша соврала и мы с мужем и Аллой будем общаться и дальше, всё уже никогда не будет прежним. Всё уже не цельное и не такое, каким было раньше. Не такое, каким должно было быть всегда.

– Мам… спасибо… спасибо, что поверила, – сказала Даша, начав гладить меня по волосам.

И я не смогла больше сдерживаться. Тоже разрыдалась, сотрясаясь всем телом.

Ощущала себя сейчас сломанной, разобранной на части. И как собрать себя обратно по кускам не представляла.

Когда дочь ушла в душ, я снова приступила к обыску квартиры.

Чувствовала себя так мерзко, как гребаный Коломбо, которому изменила жена, а он, несмотря на то, что все указывало на ее неверность, все жаждал найти подтверждение обратному.

Снова перетряхнула постель. От белья пахло кондиционером с ароматом орхидей. Я вспомнила, как забавлялся Лев, отмечая, что мои цветы на подоконниках ничем не пахнут, так хотя бы во сне я буду представлять, что у них имеется запах.