Ты предатель, папа!

Он тоже приехал с работы, ничего мне об этом не сказав, а в квартире ему стало плохо?

Мои пальцы впились в равнодушный пластик. Я держалась за ручку тележки с такой силой, как будто только её наличие могло спасти от того, чтобы я не свалилась в пропасть.

– Что там, Даш? Только не молчи! – взмолилась я, делая шаг в сторону, но так и не отпуская ручку. – Что там? Что-то серьёзное?

– Здесь папа… – откликнулась дочь, и у меня пол стал уходить из-под ног.

Она увидела что-то страшное. Со Львом случилась какая-то беда! Так думала я до момента, когда Даша добавила сдавленно:

– И тётя Алла тоже здесь.

Они голые… в вашей постели!

Голосок дочери сорвался. Я выпустила ручку из пальцев и покачнулась. А потом тоже сорвалась, побежав к машине и забыв про несостоявшиеся покупки. В ушах звучали слова Даши.

«Тётя Алла тоже здесь… они с папой голые в вашей постели».

Это был не розыгрыш… Это была не чья-то злая выдумка, с которой мне теперь придётся разбираться.

Даша говорила правду. Я знала это, потому что с таким ужасом в словах дочери не сталкивалась ни разу.

Тётя Алла… Аллуся, моя лучшая подруга. Крёстная мама Дашки. Что же она натворила? Что натворил Лев?

Я сорвала машину с места и, отерев слёзы, помимо воли покатившиеся из глаз, устремилась к дому. Сейчас всё неважно. Кроме того, чтобы как можно скорее оказаться рядом с дочерью и попытаться хоть отчасти загладить весь тот ужас, с которым она столкнулась.

Даша обнаружилась сидящей на лавке возле подъезда. Машина Льва действительно стояла там, где он обычно её и оставлял.

Сердце моё, бешено колотящееся всю дорогу до дома, замедлило свой ход, а потом показалось, что оно и вовсе остановилось. Глядя на дочь, я понимала, в каком состоянии она находится.

Рядом с ней сидела моя мама. Она обняла Дашу одной рукой, а второй прижимала к себе буханку хлеба. Видимо, за нею она и отправилась в магазин, а дочь в это время поднялась к нам и увидела то, что совсем не предназначалось для её глаз.

– Мама! – увидев, что я приехала, Даша подскочила с места и, подбежав ко мне, вцепилась руками в мою одежду.

Дочь была одного роста со мной, но сейчас мне почудилось, будто она такая крохотная и беззащитная, что ей не четырнадцать лет, а от силы три.

– Так… так, всё в порядке, всё хорошо, – начала я успокаивать её, но эффект вышел прямо противоположным.

Даша запрокинула голову, посмотрела на меня и сказала твёрдо:

– Ничего не хорошо! Я уже всё бабушке рассказала. Он там! Он с тётей Аллой!

Сердце снова стало разгонять бег.