Ты предназначена мне

Судя по всему, она довольно долго пробыла в воде. Ещё… — он немного замешкался. – Не знаю, важно ли это.

— Говори, — повторил, едва сдерживая желание схватить его и, прижав к стене, вытрясти всё до самых незначительных мелочей.

Моя бы воля, я бы сам прочесал каждый клочок этого проклятого города, всё побережье, но куда больше толка было от меня тут. Сидящий на краю стола Алекс прищурился, в глазах его блестела сталь.  Медленно он поднялся, налил из кофейника чёрного горького эспрессо.

— У неё необычно длинные волосы, — одновременно с тем, как Алекс сделал глоток, ответил старший службы безопасности.

– Ниже колен. И платье… истрёпанное, но, судя по всему, достаточно дорогое.

Платье меня не интересовало. А волосы… Совпадение?

— Тебе что-нибудь известно? – обратился я к молчавшему всё это время начальнику порта. – Ты когда-нибудь видел в порту похожую девушку?

Тот отрицательно мотнул головой. Задумчиво, будто пытался отмотать время вспять, что-то вспомнить.

— Учти, Мартин, — вкрадчиво, с вполне ясным предупреждением проговорил я, — если ты мне врёшь… — посмотрел прямо в глаза.

– Думаю, ты сам знаешь, что тебя ждёт в этом случае.

— Вся эта чертовщина нравится мне ничуть не больше, чем вам, Руслан Каримович, — говорил он вполне убедительно.

Сомневаться в его верности причин у меня не было, но безоговорочно доверять я мог только нескольким людям. Особенно, в свете этой самой творящейся в Грате чертовщины.

— В моём порту, — поправил я его сухо.

Он замолчал. Весь этот город принадлежал моему брату.

Моему брату и, что бы кто ни считал, — мне. Сколько угодно я мог повторять себе, что больше не имею к делам Грата отношения, что в аварии, случившейся когда-то в прошлой жизни, сдохли мои обязательства и ответственность за всё, что тут творится. Нихрена! Грат намертво въелся в меня с первым вдохом его отравленного предательством и пропитанного запахом моря воздухом.

— В вашем порту, — исправился Мартин, — я не позволю проворачивать такие дела. И дело не только в законе, Руслан.

Моралист из меня так себе, но я готов лично пустить пулю в того, кто организовал у нас под носом торговлю девчонками.

Я ещё несколько секунд не сводил с него взгляда, затем утвердительно кивнул. Если он лжёт мне, отправится туда же, куда отправятся расправившиеся с моими ребятами и увезшие мою женщину ублюдки. Сейчас же самым верным было связаться с Акулевским и понять, не терял ли он в последнее время кого-то из своих воспитанниц.