Ты предназначена мне

— Я спутала тебе все планы… — приподняла голову, но он опять прижал её к плечу. Закрыла глаза, вздохнула. — Приехала сюда…

— Ничего, — мрачно, поглаживая меня по волосам. – Сейчас это уже не так важно. Он уверен, что я болтаюсь на «Грейше» далеко отсюда. Сейчас у него будут совсем другие дела.

— Ты говоришь, что никто не знает, что ты на суше… — я всё-таки отстранилась. – Но как же Давид? Франческа, да и все здесь… — Я снова не понимала его.

На губах Руса появилась чуть заметная усмешка. Он легонько шлёпнул меня по заду и ещё раз усмехнулся.

— Здесь свои порядки и законы, малышка. Я не имею к ним никакого отношения. Для всех этих людей я никто. Они знают моё имя и знают, что в любой момент могут рассчитывать на меня. Этого им достаточно.

Ладони мои лежали на плечах Руслана, его – на моей пояснице. Мы смотрели друг на друга и… Больше  ничего не осталось. Ни вопросов, ни сомнений. Только он рядом и кольцо из разноцветных бусин.

Ступив назад, я задела осколок ногой, и Рус тут же прижал меня к себе. Посмотрел на пол и, приподняв, усадил на подоконник рядом с пушистым хвостом трёхцветки.

— А если что-то снова случится? – это был последний из вопросов. – Что тогда? Ты снова бросишь меня? Чего мне ждать, Руслан? Что, если снова что-то пойдёт не так? Не сейчас, а через год, пять, десять лет?

Кошка прижалась ко мне, как будто и сама хотела знать ответ. Я тронула её, провела по шерсти. Руслан посмотрел на меня, на трёхцветку и опять на меня.

— Что бы ни случилось, ты должна знать одно – я всегда вернусь за тобой, Ева. Всегда, — губы его слегка искривились, он тоже тронул кошку, провёл вдоль её спины и положил ладонь поверх моей, так и соприкасающейся с мягким боком. – За тобой и за этой наглой тварью.

— Обещаешь? – высвободила руку и обхватила его за шею. Подалась к нему, склонилась к самым губам.

— Обещаю, — смял волосы. – Даже не так – клянусь, — выдох в губы и голодный, не оставляющий мне права усомниться, сметающий прошлое поцелуй.

— Ты уверен? – накинув на плечо лямки рюкзака, я стояла рядом с машиной. – У меня есть ещё две недели. Нам не обязательно ехать сейчас.

Руслан поставил на заднее сиденье корзинку, по обыкновению собранную для нас Франческой. Рядом положил отданный мне Борисом фотоальбом и захлопнул дверцу.

— Уверен, — ответил он, глядя на меня. – Пора уже сказать Акулевскому, что ждать ему нечего, — при упоминании Бориса в голосе Руслана зазвучало раздражение.