Ты предназначена мне

До самого порта было ещё достаточно далеко, и я посмотрела на Руса с вопросом. Его молчание было столь красноречивым, что на этот раз возражать я не стала. Послушно отстегнула ремень и почти демонстративно уселась на коврик возле сиденья. Подтянула к себе согнутые в коленях ноги. На губах Руса мелькнула усмешка, когда я выразительно глянула на него.

— Ты забыл, что стёкла тонированные? – стянула на пол рюкзак, вытащила телефон и, стерев рекламное сообщение, убрала обратно.

— Никто не должен знать, что ты со мной, — больше он не усмехался.

– Не вздумай высовываться, поняла?

— А если тебя не будет несколько часов? – я улыбнулась.

Конечно же, я отдавала себе отчёт в том, что он прав. Никто не должен был видеть меня с ним, знать, что я с ним. Я – его слабость. Единственная ли? Сейчас, глядя на него, я подумала, что это может быть действительно так.

— Значит, ты просидишь так все эти несколько часов, — он не шутил. Ни намёка на то, что это шутка. Ни улыбки в уголках губ, ни смешка.

Мне стало не по себе до такой степени, что я ощутила лёгкую тошноту.

Желудок скрутило, пальцы похолодели. Если он решил показаться в порту, значит, игра теперь ведётся в открытую.

— Скоро всё закончится? – глупый вопрос, ответа на который у Руслана, конечно же, не было.

— Я надеюсь, — он вывернул руль. Машину слегка качнуло на повороте. Мельком я различила знакомый мне высокий дом, проводила его взглядом и села удобнее. Места было достаточно.

— У меня неплохая компания, да? – обратилась к тут же занявшей моё кресло кошке.

Мягко улыбнулась, когда она, принюхавшись к моим пальцем, издала нечто схожее со скрипучим «мяу», больше похожим на курлыканье. Потихоньку засмеялась, тронула за лапку. Несмотря на то, что дороги я не видела, чувствовала, где мы – витражная витрина с парусником, поворот…

— Ева, — позвал меня Рус, когда мы остановились.

Я тут же посмотрела на него. Молча он открыл бардачок и достал пистолет. Я думала, он сунет его за пояс, но вместо этого Руслан протянул его мне.

— Зачем это? – немного растерялась, но всё же взяла.

Растерянность тут же сменилась тем самым – гнетущим, тревожным. Всё было слишком серьёзно. Всё. И тяжёлый взгляд Руслана, устремлённый на меня, — тоже.

— На всякий случай, — коротко ответил он.  Коснулся моего виска, щеки. От его взгляда горло сжалось. Долгие секунды тишины… — Что бы ни случилось, не высовывайся, — выговорил он в момент, когда я уже начала думать, что он так и уйдёт, ничего мне больше не сказав.