Ты предназначена мне

Не став больше возражать, главврач повёл меня по больничному холлу к лифтам.

Больничный запах вызывал отвращение. Хотелось зарычать, ощетиниться, едва я чувствовал вонь беспомощности. Именно в этих стенах я провёл ни один месяц, пока мир менял ночи и дни, пока мой брат любовался своей балериной, пока Грат жил своими законами. Первые дни после своего возвращения я помнил плохо. Только адскую слабость, постоянный шум и выворачивающую кишки тошноту. Всё, чего мне тогда хотелось, послать и брата, и докторов к дьяволу.

— Руслан, только прошу вас проявить понимание, — когда мы вышли из кабины лифта на четвёртом этаже, вновь заговорил мой провожатый.

На него я не смотрел – внимание моё привлекли дежурившие у одной из дверей в концу коридора. Как и говорил Дмитрий, их было двое. Увидев нас, они поднялись, но от двери не отошли. Главврачу я не ответил.

— Не ждите от неё многого, — продолжил он. – Вполне возможно, некоторые вещи она сейчас просто не способна вспомнить.

— Сделать это ей придётся, — на ходу ответил я.

Шаги наши эхом отдавались от светлых стен и покрытым мрамором полом.

Ренат хорошо растормошил как городскую казну, так и карманы спонсоров, чтобы сделать больницу такой, какой я видел её сейчас. При моём покойном отце она напоминала захолустный сарай с плесневелыми углами и покрытым паутиной трещин потолком. До покушения я как раз начал заниматься вопросами финансирования жизненно важных для города объектов, но…

— Послушайте. Руслан, — начал было врач, но я оборвал его.

— Это вы меня послушайте, — остановился возле дверей палаты и посмотрел в упор. – Этой ночью смертники, похитившие мою жену, расстреляли семерых моих парней. Ещё один тут у вас борется за жизнь. Каждый из этих ребят был лучшим в своём деле и каждый был мне верен. С этим я ещё разберусь. Единственное, что меня волнует сейчас – жизнь Евы. Никто, кроме этой девчонки не знает, где она. Так что ей придётся вспомнить всё, что есть у неё в голове, — сказав это, я направился было к палате, но задержался ещё на секунду.

Взглядом с лежащей на постели девушкой я встретился сразу, как только зашёл в палату. Вопреки словам врача, она не спала. Огромные синие глаза её были единственными красочными пятнами на белом обескровленном лице.