Ты предназначена мне

Страх потери… Когда мы вернёмся, я обязательно помирюсь с сестрой. Вместе мы приготовим какао и откроем альбом. Я попробую рассказать ей свою историю и, быть может, она сможет рассказать мне свою. Потому что свою историю ей рассказать будет намного труднее, чем мне, и я понимала это.

— О чём задумалась? – спросил Руслан, вывернув из леса на дорогу. Я посмотрела на него, потом в окно. Та самая дорога…

— Мы же где-то здесь встретились, да?

— Да чёрт его знает, — он оглядел кусты. – Ты помнишь, что творилось в ту ночь? Что я, по-твоему, кусты разглядывал?

Я глянула на него из-под ресниц.

Тогда он казался мне похожим на опасную хищную птицу. Вспышки молний отражались в его зрачках, зловеще вырисовывали черты лица. Права ли я была? Да. Опасная хищная птица, в тени крыльев которой я чувствовала себя совершенно спокойно.

— Знаешь, о чём я думала? – только спустя несколько минут я нарушила тишину. Посмотрела на свою руку, на безымянный палец, своё место на котором заняло простое и значащее для меня бесконечно много кольцо с тремя бриллиантами.

Обручальное кольцо – символ веры, любви. Символ предназначения.

Руслан, казалось, не удивился. Только почти неуловим подал знак, что слушает.

— Я столько всего узнала за эти месяцы… И столько всего не узнала. Наверное, мне должно быть страшно, — тихонько засмеялась. – Но нет, — качнула головой. – Не страшно. – Посмотрела на него. Теперь он тоже обернулся ко мне, ожидая продолжения. – Не страшно, потому что рядом будешь ты.

Он поймал мою ладонь и сжал на мгновение.

Провёл пальцами по пальцам. Отпустил.

— Так с чего начнём? С гор или моря?

Я задумалась. Сбоку мелькнул стёртый покорёженный временем указатель, меж деревьев замаячил просвет. Я тронула Руса за колено и кивнула на заросшую высокой травой дорогу.

— Сворачивай, — ответила уверенно. – Остановимся тут ненадолго. Думаю, нам стоит начать с любви.

— Ты понравился Диане, — не без осторожности заметила я.

Вдали уже виднелись ворота заснеженного лагеря. Вокруг вообще всё было заметено снегом: деревья, дороги.

Лежащий белыми шапками, он искрился в ярких солнечных лучах, словно был создан из несметного множества крохотных драгоценных камней. Пансионат, куда мы заехали перед тем, как отправиться сюда, тоже утопал в сугробах. Прямо на улице стояла украшенная сделанными воспитанницами игрушками пушистая ель. Сколько я себя помнила, мы всегда наряжали её за несколько дней до Нового года, а снимали игрушки ближе к середине января.