Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

– Леандра!

Я совсем потеряла нить разговора. Может, ему не стоило так отмечать, а то вскоре путаться начнёт.

– Так звали родоначальницу нашего славного огненного рода. Лея – Леандра, идеально подходит!

– Подходит для чего?

Ромка уже тихо хихикал, прикрывая рот рукой. А вот мне было совсем не до веселья.

– Для моей наследницы. Будешь Леандра Борк, Огненная Леандра, – торжественно провозгласил он и поднял стакан. – За это надо выпить!

– А может, не стоит, – нерешительно пробормотала я, а Ромка сдавлено хрюкнул.

Но дедуля уже осушил стакан в пару глотков и занюхал собственным рукавом.

– Продолжаем разговор, Леандра.

Я кивнула, решив пока с ним не спорить. Менять имя мне не хотелось. Сколько раз в детстве надо мной издевались из-за него. Перенеслась в другой мир, и снова не так.

– Завтра представим тебя сородичам. Познакомишься с бабулей.

– А ваш сын тоже будет присутствовать? – тут же спросила я.

Искрем скривился, было видно, что от собственного отпрыска он не в восторге.

– Тирен ещё не знает о том, что ты здесь.

Но узнает. За то, что скрыл от меня внучку, я ему, – мужчина показал огромный кулак, величиной с мою голову и грозно потряс им, – ухи поотрываю.

Я дипломатично промолчала, что папик исчез до того, как мама узнала о беременности. Уши кое-кому точно не мешало оторвать, как и кое-что другое.

– Твои братья тоже будут. Они хоть и не драконы, но семья. А семья – это святое. Какая бы она не была. Ну, а теперь поговорим о твоей свадьбе, Леандра.

– О какой свадьбе? – максимально вежливо и осторожно спросила я.

Грань между истерикой и спокойствием была как никогда тонкой. Казалось, вот-вот – и меня просто прорвёт. За использование моей жизни по своему усмотрению, за изменение имени (просто так, одним махом перечеркнуть двадцать лет жизни), за эту дурацкую свадьбу, о которой меня не спрашивают, а просто ставят в известность.

Нет, истерика точно должна быть, но… её не было. Спокойствие, хладнокровие и ожидание чего-то.

«Это всё зелье, – пронеслось у меня в голове.

– Это чертово зелье, которым меня напоил целитель. Наверняка там слоновая доза успокоительного! Именно поэтому я выгляжу, как амёба, и действую соответственно!»

Умом-то я это понимала, но сделать ничего не могла. Гнев, зародившись в глубине сердца, там и остался, замороженный и законсервированный.

– О твоей, – совершенно не смущаясь, произнёс Искрем.

Первое, что я сделала, это схватила Ромку за руку, предупреждая его речь.