Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Явиться на пикник в столь нарядном виде.

– Вы должны быть самой красивой, – возразила Магда, всё-таки надев её мне на голову.

И мне как-то сразу стало всё равно. Какая мне разница, что надевать и как выглядеть. Это всё равно ничего не изменит. И единственное, что мне остаётся, – это смириться и успокоиться.

Платье, которое Магда выбрала для пикника, было нежного мятного цвета с вышитыми по подолу и вырезу мелкими цветами и рукавами-фонариками. Такое яркое, весеннее-нежное, как насмешка моей жизни. Той, где я уже никогда не буду счастливой.

Эндор ждал меня у самой двери. Видимо, боялся, что сбегу, нарушив наше соглашение. Но я не хотела, даже не рассматривала такого варианта, полностью погрузившись в невесёлые мысли.

В любом случае Машка не заслуживала такого. Я упустила Ромку, не уберегала его, но с ней так не поступлю. Спасу, пусть и ценой своего счастья.

– Ты великолепно выглядишь, моя дорогая, – улыбнулся он, беря меня под руку, а я вздрогнула от отвращения.

Будущее виделось в чёрно-серых тонах.

Оранжерея была наполнена людьми. Кто-то гулял по тропинкам между цветов, кто-то расположился возле белоснежных столиков с едой и напитками. Лёгкая музыка, цветочный аромат и гул голосов – от всего этого сразу разболелась голова. Красивый мир, который сгнил изнутри. Мне хотелось смеяться и плакать.

Этим утром здесь присутствовал лишь Император. Императрица еще не пришла в себя после вчерашнего происшествия и отказалась почтить нас своим присутствием. Где был принц, я не знала и не хотела знать.

Эндор не отходил ни на шаг, и это жутко раздражало. Раздражали и взгляды: липкие, насмешливые и злые. Их шепот, который смолкал, стоило мне только обернуться в сторону говорившего.

– Бедный лорд Стаут.

– Дикарка, воспитанная в жутком мире…

– А выглядит такой невинной…

– Не стоит обращать внимания, – Эндор протянул мне бокал с красным вином. – После нашей свадьбы всё стихнет, и они забудут. Ты всё равно первые годы не будешь выходить в общество, занятая нашими сыновьями.

Я с трудом подавила желание запустить этим самым бокалом ему в лицо.

«Не хочу так! Не хочу… Но иначе не могу…»

Не знаю, сколько прошло времени. К нам никто не подходил, и я чувствовала себя прокаженной на этом празднике жизни. Но это даже хорошо. Мне совершенно не хотелось улыбаться и играть счастливую драконицу. Я пила уже третий бокал вина или четвёртый. Не знаю, не заметила. И разве это было важно? Вино не могло заглушить тоску и боль в душе.