Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

А дальше всё произошло в одно мгновение – они бросились на нас, Ромка приготовился к атаке, а я заорала:

При этом крепко зажмурилась и сжала кулон так сильно, что острым концом сердечка проткнула себе до крови ладонь, мечтая очутиться как можно дальше от этих пришельцев.

Удара не последовало, боли я тоже не почувствовала.

Но в то же мгновение неожиданно от ледяного ветра заложило уши и мне стало холодно. Так холодно, будто меня голышом бросили с головой в сугроб. Но какой снег в это время года?

Всё ещё боясь, приоткрыла один глаз.

Нападавших больше не было.

Но в то же время не было и парка, солнечного утра и тёплого ветерка. Я действительно стояла по колено в сугробе, в совершенно незнакомом лесу и сжимала в руке красный от крови кулон.

Было морозно и светло, падал снег и завывал ветер.

Осмотрев окрестности, я пришла к самому логическому выводу из возможных:

"Я всё еще сплю, и мне это снится". Был, правда, вариант номер два – те зелёненькие человечки по голове стукнули, и поэтому у меня начались галлюцинации.

Вновь зажмурилась, изо всех сил стараясь не дрожать, а зубы уже начали отплясывать чечетку. Теплее не стало, и морозный холод никуда не делся.

Открыв оба глаза, увидела все тот же белоснежный пейзаж.

Сейчас же конец мая, какой снег, какой лес… А вдруг я уже мертва? Тогда почему мне так холодно? И разве в раю бывает снег? Хотя и в аду его не найти. Так где же я?

Сзади меня кто-то громко чертыхнулся.

– А-а-а, – вскрикнула я, с трудом выбираясь из сугроба, спотыкаясь, едва не падая на четвереньки и испуганно оборачиваясь.

– Не кричи, это я, – проворчал Калинин.

– Ромка! – никогда не думала, что буду так рада его видеть. – Ромочка!

Я бросилась к нему обниматься и едва не свалила парня в снег.

– Осторожно, – вскрикнул он, скривившись и прижимая руку к боку.

Отшатнувшись, я смогла его нормально осмотреть.

– О Господи! Ты же ранен!

Алая кровь феерично смотрелась на фоне сугробов и белоснежной майки.

– Зацепило.

– Не знаю. Может, кошмар? Или страшный сон?

– Мне больно по-настоящему, – заметил он, дрожа.

По сути, здесь было не очень холодно. Не больше двух градусов мороза, но для нас они могли оказаться фатальными.

– Может, ты тоже не реальный и снишься мне сейчас, – я достала из кармана платок и аккуратно прижала к боку Калинина. Ткань почти сразу окрасилась в красный. Тревожный признак. Очень тревожный.