Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

- Этот тот дракон, который был отправлен на Землю для поиска кулона Леи?

- Совершенно верно. Говорят, сейчас он направился к опальной ведьме и хочет допросить тех двух драконов, что почуяли межпространственный переход несколько дней назад.

- Он знает, что я здесь, - пробормотала я, чувствуя, как начинает ломить от боли затылок. Аппетит пропал окончательно.

- Да, но пока не торопится рассказывать. Видимо у него на вас совсем другие планы.

Черт. Чёрт! Чёрт!! Еще один на мою голову, а сколько их будет ещё впереди? Даже страшно подумать.

Следующая неделя в Келии пролетела незаметно и была крайне плодотворна. Я вставала на заре, а ложилась глубокой ночью, когда сил практически не оставалось, а голова готова была лопнуть от количества полученной информации.

Уроки вёл Беккер, иногда на наших занятиях присутствовал императорский маг, который ненадолго сбегал из дворца и наблюдал за моими успехами. Сложно сказать, далеко я продвинулась или нет. Информации было очень много, даже слишком. Стоило мне узнать ответ на один вопрос, как следом возникало еще десяток новых, которые в свою очередь порождали сотню других, и так могло продолжаться бесконечно.

Мне на самом деле было интересно учиться, сравнивать порядки и нравы Келии с родной Землёй, удивляться сходству и различию и… скучать. Я ведь действительно скучала по родному дому, по ребятам из кафешки и однокурсникам, по Машке с её солнечной улыбкой и задорному смеху. Даже Женька и дорогая тётушка вызывали у меня приступ ностальгии и слёзы на глазах.

Единственной радостью и якорем оставался Ромка. Калинин выразил желание присутствовать и изучать новый мир вместе со мной. Не знаю, что им двигало в этот момент - ревность или любопытство, но я была рада, что он рядом со мной. Это придавало мне сил и уверенности в завтрашнем дне.

Орис, а Беккер настаивал, чтобы я называла его именно так, был крайне любезен. Иногда даже слишком. Его взгляд продолжал вызывать во мне странные чувства, которые я так и не смогла проанализировать и понять. А голос, в те редкие минуты, когда мы оставались наедине, опускался до таких чувственных ноток, что я невольно покрывалась мурашками и мелко дрожала. И это раздражало, потому что я не понимала, что со мной такое.