Пока я готовлю, он ищет снимки, и начинает показывать мне. На первом бизнесмены в неформальном кругу. Взгляд скользит по лицам, я никого не узнаю, и качаю головой.
– Взгляни на этот.
Еще один снимок, здесь есть и Яров. Вшестером они сидят за столом в загородном клубе. На заднем плане – зеленая лужайка, кажется, они играли в гольф.
– Не знаю.
– Здесь.
Он листает следующий снимок, на этот раз с деловой встречи.
– Тоже нет.
Я разогреваю на сковородке тушенку. Спагетти как раз сварились. За столом он показывает еще несколько снимков, но я никого не узнаю.
– Кто эти люди?"
"– Коллеги, знакомые. Все, кто может захотеть меня убить, – Яров красиво накручивает спагетти на вилку, видно, что привык есть в итальянских ресторанах, а не походную еду.
Впрочем, мою нехитрую готовку он ест с таким видом, словно это и есть ресторан. Вот это воспитание. Вадим обязательно бы скривился. Кулинария никогда не входила в число моих талантов.
– У вас так много подозреваемых? – удивляюсь я.
Даже странно, что он любого из своего окружения считает потенциальным врагом номер один.
Мне есть не хочется, я ковыряю блюдо вилкой. Светскому разговору даже рада, пусть и с ним. Кажется, нам и ночевать под одной крышей придется.
– У таких, как я, много врагов.
А ты – какой?
Хочется спросить, но не спрашиваю.
Прямой взгляд Ярова меня смущает, смотрю в тарелку.
– Ты никого не узнала. Вернуться в город, пока за мной могут охотиться, я не могу. Значит, завтра поездим по городу, я тебя познакомлю с разными людьми.
Может быть, кого-то узнаешь.
Поднимаю глаза.
– Может, не надо? – вырывается у меня.
Ходить среди его знакомых, как под прицелом, и рисковать нарваться на тех мордоворотов из кафе?
– Ты не оставляешь выбора, Карина, – усмехается он. – Ты ведь никого не помнишь.
Как будто я виновата… Это не у меня врагов, как блох на собаке.
– Ешь, – говорит он. – Не стесняйся. Завтра нам понадобятся силы.
Яров доедает первым.
– Сделай мне кофе, – просит он, откидываясь на спинку стула.
Под сорочкой проступает тугая повязка.
Не спорю, встаю и ставлю чайник.
Кофе только растворимый. Это напоминает студию, где я пила такой же. Сразу же возникают мысли: как там мои родные, сестра с племянницей?
– Не грусти, – замечает Яров. – Я разберусь и отпущу тебя, вернешься к своей семье.
– Я за сестру волнуюсь, – признаюсь я.
– Она же сказала, что с ней все в порядке. Ты замужем?
Я медлю, оглядываясь через плечо, но киваю.
Не хочется мне признаваться.
