Ты теперь моя

— Просто толкнул? — уточняет Иван тем же задавленным шепотом. — А сколько было тебе?

— Я был в первом классе.

— В первом классе! Ого! И что? Как? Ты врезал ему? До крови?

Саульский слегка качает головой. Это не отрицание. Больше походит на осуждение собственных действий.

— Суть в том, что моя агрессия не была оправданной, — меня такой ответ несколько удивляет. — И с того самого дня у меня начались проблемы.

Глаза Ивана расширяются.

— Все хотели с тобой подраться?

— Нет. Я сам на это подсел. Искал причины, чтобы с кем-то сцепиться.

— А почему?

— Иван, дай человеку поесть, — вновь одергивает парнишку мать.

Однако Сауль все же повторяет ключевые слова:

— Потому что моя агрессия не была оправданной.

В повисшей тишине отчетливо слышен мой шумный вздох.

— Юля, — спохватывается Катерина Львовна — жена мэра. — Вы не стесняйтесь, пожалуйста! А то я не умею гостеприимничать навязчиво. Останетесь голодной, — смеется.

Остальные тоже подхватывают. И я улыбаюсь.

— Я не стесняюсь.

— Смею предположить, что Рома просил блюсти этикет? — вопрос Виктора Степановича вгоняет меня в ступор.

Краснея, я бросаю растерянный взгляд на Саульского.

— Так я вас освобождаю. Будьте собой, Юля, — понимающе хмыкает мэр.

Господи, этому мужчине невозможно не улыбнуться в ответ! Я почти хихикаю, забывая обо всех своих несчастьях и нынешней миссии.

— Спасибо за участие, Виктор Степанович! Сегодня у меня настроение быть покладистой.

Вновь глянув на супруга, вижу по взгляду, что он доволен таким ответом.

Диктатор, блин!

Некоторое время едим молча. С аппетитом у меня нередко случаются проблемы, но яства в доме Ставницера его все-таки возбуждают. Я с удовольствием съедаю грибной суп-пюре и два тоста с авокадо и яйцом. Мне нравится, что потчуют нас обычными домашними блюдами, не пытаясь произвести впечатление.

Должна заметить, что и дом мэра на удивление скромен. Добротный и очень уютный, но отнюдь не роскошный, как я ожидала.

Осознание того, что у Сауля такие друзья, вызывает в моей груди какое-то странное жжение. Ставницеры выглядят слишком… нормальными.

— Виктор Степанович, а это правда, что вы в каком-то смысле крестный отец Ромы? — решаюсь полюбопытствовать, когда Катерина Львовна с невестками убирают основные блюда и подают чай с пирогами.