Ты теперь моя

Понимаю, что не против, чтобы платье она вообще не надевала. Готов приступить к основной части прямо сейчас. Член каменеет, когда представляю, как поставлю ее, как есть — в блядском белом кружеве и фате, на колени.

— Сейчас познакомимся. Как тебя зовут?

Девчонка растерянно моргает, но все же отвечает:

— Юля.

— Сауль, — исполняю свою часть представления. — Протокол соблюден. Можешь расслабиться.

— Спасибо, — вижу, что она действительно благодарна за этот спектакль. — Мне нужно одеваться.

Чувствую ее волнение и, сука, не знаю, как и почему, но меня это еще сильнее заводит.

Отступаю, чтобы не елозить по девчонке дубовым стояком.

Не сейчас.

Медленно, в основном из-за дискомфорта в брюках, иду к двери. Напоследок оборачиваюсь, чтобы увидеть, как принцесса, обхватывая себя руками, зажмуривается и что-то шепчет.

Уже на лестнице, спускаясь на первый этаж, сталкиваюсь с будущим тестем. Он выпучивает глаза с не меньшим негодованием, чем его дочурка. Выглядит откровенно хреново. Лысый, как фантомас, даже ресниц и бровей нет.

Бледный до синевы. Истощенный. Если все так безнадежно, как он сказал, стоит ли мучиться, проходя терапию?

— Обязательно было вот так врываться?

Слышал, что Хорол в веру ударился, но, заметив в его руках чётки и карманную библию, не сдержавшись, вздергиваю бровь.

— Хотел видеть, что беру.

— Твоя цель — причалы, — цедит старик.

Я ухмыляюсь.

— Ошибаешься.

Глава 2

Я стою на краю, на обрыве, над рекой…

© Ю. Чичерина «Ту-лу-ла»

Юля

Всё не так! Полный провал!

Моя свадьба похожа на какой-то бал-маскарад, где я в костюме невесты, но не невеста.

Сидим за столом уже битый час. Всё совсем не так, как я мечтала. Гуляют и развлекаются посторонние мне люди, но не я.

Пытаюсь гасить досаду и выдерживать внутреннее равновесие. Это очень непросто с моим характером.

Папа любит меня пожурить, мол, взбалмошная и слишком упёртая. А я всего лишь амбициозная, как и он. Если и творю какую-то безрассудную ерунду, то только потому, что честь свою отстаиваю.

В последние годы крайне редко совершаю пустые глупости."

"Говорит, трудно со мной. Упрашивает быть с Саульским поласковее. Как будто он — моя последняя надежда! Я, конечно же, не согласна. Но сейчас, когда папа болеет, делаю всё, чтобы ему было спокойнее. Замуж — переживем. Я живучая. По факту сама себя воспитывала. Папа сутками в порту пропадал. Я все сама решала — и за себя, и за него. Лет с двенадцати дом на мне был. Нет, не стирка, уборка, готовка.