Ты теперь моя

Первые двадцать минут, в течение которых я совершаю звонок за звонком, попутно ломая голову, предполагая, где она, мать ее, может быть — самые мрачные. Жжение в груди усиливается. Прорывает огнем, словно воспалившаяся гнойная рана. Пульс в висках долбит, будто молот по наковальне. Бросает то в жар, то в холод.

Абстрагируюсь. Только вот получается далеко не сразу.

Камеры засняли, как Юля покидала территорию. Просматривая видеозапись, охренела вся охрана, и я в том числе, когда увидел, как ловко девчонка перемахнула забор в два с половиной метра.

— Сауль, ты меня прости, конечно, но я еще такой подорванной бабы не встречал, — выдает Макар, сплевывая прямо на пол постовой.

— Как пропустили? — после сдержанного бесшумного выдоха рублю на эмоциях матом. — Я вас, сука, спрашиваю, куда вы, блядь, смотрели? Полтора десятка лбов! Куда вы, блядь, смотрели???

— Время ужина, — вставляет Сеня.

— И что? На посту кто был?

— Артурчик, — неохотно докладывает Назар, отводя взгляд в сторону.

Переключаюсь на упомянутого парня.

— Там мангальная… — начинает он оправдываться. — Темно было… Промелькнула, видимо. Недоглядел. Девчонка удачное место выбрала.

— Хочешь сказать, она умнее тебя?

Под напором Артур захлебывается собственной слюной и начинает натужно кашлять.

— Сауль, я, конечно, признаю свою вину, — говорит все еще сдавленно. — Но я не предполагал что-то подобное… Обычно следим, чтобы к нам кто не пролез, а не от нас."

"Тут он, безусловно, прав. Но легче от этого не становится. Проблема не решается.

Юля, Юля… Мать твою…

Не с собаками же ее искать. Кипиш поднимать и привлекать лишнее внимание — последнее дело. Если что случится… Если попадет в чьи-нибудь ушлые лапы… Если только кто посмеет тронуть…

Тошнота подступает. Выворачивает наизнанку. Пульс в висках оглушает. В глазах жжет, кажется, что песка швырнули.

Тряхнув головой, гоню прочь черные мысли.

Она — моя. Она — Саульская.

Почему-то именно это крутится в сознании практически непрерывно. Оно и успокаивает, и вместе с тем еще больше расшатывает самообладание.

Юля не просто Архангельская, не просто часть стаи. Она, по сути, часть меня. Она — Саульская.

Подсунул же Хорол, мать его. Как будто знал, что сыграет на инстинктах. До нее у меня никого не было. А теперь, как бы там ни было, она моя.

Юля не появлялась в доме отца. В квартире подружки ее тоже не было. Перевернули там все вверх дном — никаких следов. Савельева выла белугой, накаляя градус напряжения до невообразимо критической точки.