Простить и попробовать заново выстроить хоть некоторое подобие семейных отношений.
– Пойдемте пить чай, – предложила я, чтобы немного отвлечься.
Мне необходима была пауза, чтобы уложить в голове все то, что узнала.
– Пойдем, – быстро вытерев слезу на щеке, согласилась мама.
Первой выйдя из кабинета, я буквально врезалась в Макса. Он стоял у двери, нисколько не стесняясь того, что подслушивал. Улыбнулась ему с грустью и громко произнесла:
– Мы решили выпить чаю!
– Сейчас организуем, – миролюбиво пообещал Капацкий.
– И завтрак, Олеся! Ну я, что ли, контролировать должен?
– Завтрак так завтрак, – покорно согласилась я, топая за Иваном.
Родители уехали через час. Дружных посиделок не получилось. За столом все тяжело молчали, только изредка обмениваясь репликами. Каждый думал о своем.
Мама с трудом скрывала слезы, папа задумчиво рассматривал Макса. Жека явно хотел поговорить со мной наедине. А меня мутило. Накатила ужасная слабость, и единственное, о чем я могла думать – что просто хочу лечь в постель.
Помахав родителям рукой на прощание, пообещала, что обязательно позвоню на днях. Взяла Макса за руку и потащила в нашу комнату. Заперла за собой дверь и решительно произнесла:
– Это может прозвучать как бред, но я спрошу: это был ты? Мой ангел-хранитель? Тот, кто привез меня в больницу после первого покушения, кто предотвратил второе… Ты?
– С чего ты взяла? – спросил Макс, приподняв бровь и с трудом скрывая улыбку.
– Не знаю, – призналась я.
– Ошиблась, да? Меня всегда волновал вопрос: кто он. А потом появился ты и…
– Ты не ошиблась. Это был я.
– Ты знал Костю? – выдохнула я.
– Иди ко мне.
Макс обнял меня. Мы легли на постель, и он продолжил, уложив мою голову себе на плечо:
– Костя был моим командиром после учебки. И незадолго до смерти рассказал, что у него есть дочь. Он очень за тебя волновался. Чувствовал, что что-то не так. Впервые я тебя увидел в день первого похищения. И да, это я привез тебя в больницу тогда.
И потом приглядывал. Но я тоже воевал, Леся, и не мог постоянно присматривать за тобой.
– Расскажи о нем, – попросила я, рисуя указательным пальцем узоры у Макса на груди.
– Он был офицером. Настоящим мужиком. Я бы даже сказал – гением. У него было чему поучиться. И Жека прав – у тебя его глаза. Когда Костя погиб, очень многие горевали.
– Где его могила?
– Хочешь съездить? Думаю, пока не стоит. Чуть позже я тебя отвезу, если захочешь.
