Ты только попроси. Или дай мне уйти

Тогда я самым сексуальным голосом, от которого, знаю, он сходит с ума, шепчу:

– И знай, что, несмотря на мою беременность, ты все равно получишь наказание за то, что засомневался во мне.

Он улыбается. В этот момент открывается дверь и входит Бьорн. Эрик, переполненный радостью, смотрит на него и спрашивает:

– Хочешь стать крестным отцом Медузы?

Глава 24

На следующий день Бьорн и Норберт возвращаются в Германию. У Бьорна есть несколько неотложных дел. Я же звоню Марте и Соне. Узнав о случившемся, они сразу же прилетают в Лондон.

Марта, увидев, в каком состоянии глаза ее брата, совещается с местными врачами. В итоге она решает подождать, чтобы узнать, помогут ли ему время или медикаменты. Если нет, то сразу же по возвращении в Германию придется провести операцию по дренажу крови. Этот вопрос выяснен, и через два дня врач дает нам выписку.

Отлично, мы можем вернуться в свой дом!

Соня приходит в восторг, узнав, что у нее будет еще один внук, а Марта радостно хлопает в ладоши.

Фрида и Андрес звонят по телефону и успокаиваются, когда слышат голос Эрика, а узнав о моей беременности, они становятся просто вне себя от радости.

Звоня Флину, чтобы тот поговорил с дядей, мы решаем пока не говорить о моей беременности ни ему, ни Симоне. Норберт сохранит секрет до нашего возвращения."

"Однажды вечером, когда я нахожусь в палате вместе с Эриком, появляется Аманда. Мне до сих пор неловко в ее присутствии, хотя я и признаю: ее поступок доказывает, что она вовсе не такая, какой я ее считала.

Аманда около часа беседует с Эриком о работе.

Я решаю воспользоваться этим и позвонить отцу. Хочу сообщить ему новость.

Одновременно радуясь и переживая, выхожу из палаты и набираю номер телефона в Хересе. После двух гудков меня приветствует племянница Лус:

– Те-о-о-о-о-тенька!

– Привет, маэстро Покемон, как дела?

– Ну, как сказал бы дедушка, задолбанная, но довольная.

– Лус! Ох и язычок у тебя, – порицаю ее.

Она такая естественная, такая настоящая, что улыбка не сходит с моих губ.

– Сегодня учительница Колинес поставила мне четыре балла за работу, которая заслуживала по меньшей мере семи.

Я хохочу. Вспоминаю, кто такая Колинес, и отвечаю:

– Понятно, милая, но, может быть, стоит больше стараться?

– Эта ведьма с крысиной мордой меня возненавидела. Тетенька, я очень старалась, но в этой школе одни зануды.