Но Эрик не отпускает меня. Он продолжает входить в меня до тех пор, пока я едва не теряю рассудок от сокрушительного оргазма.
Мое разбитое наслаждением тело прогибается, и после мощной атаки, еще больше придавливающей меня к спинке дивана, Эрик выходит из меня, упирается головой мне в спину и громко рычит. По моей попке что-то течет. Он распластывается на мне.
Некоторое время мы остаемся в такой позе. Он на мне. На моей спине. Наш учащенный пульс должен прийти в норму. Мы не в силах говорить. В комнате звучит песня «Девушка из Ипанемы»[8].
Эрик освобождает меня, и я тоже поднимаюсь.
На мне только блузка. Он застегивает брюки и довольно улыбается. Ему понравилось, что мы занимались жестким сексом. Я это знаю. В моих жилах закипает кровь. Я возмущена. Не в силах контролировать себя, поднимаю руку и отвешиваю ему звонкую пощечину.
– Пошел вон! – требую я. – Это мой номер.
Он молча смотрит на меня.
Его глаза, которые еще несколько секунд назад смеялись, теперь холодны. Вернулся Айсмен, а это наихудшая версия Эрика.
Не способная промолчать, я кричу:
– Кто ты такой, чтобы без спроса входить в мой номер?
Он не отвечает, и я продолжаю кричать:
– Кем ты себя возомнил? Почему ты так обращаешься со мной? Думаю… Я думаю, что ты ошибся насчет меня. Я не твоя шлюха…
– Что ты сказала?!
– Что слышал, Эрик, – продолжаю я, заметив в его глазах недоумение. – Я не твоя шлюха, чтобы ты входил и трахал меня тогда, когда тебе захочется. Для этого у тебя есть Аманда. Великолепная сеньорита Фишер, готовая сделать для тебя все, что ты только пожелаешь.
Когда ты собирался мне сказать, что вы с ней вместе? Ты уже спланировал трио между нами, не посоветовавшись со мной?
Он не отвечает.
В его взгляде вижу злость, огонь и замешательство.
Его дыхание становится ровным, но глубоким. Я хочу, чтобы он ушел. Хочу, чтобы он исчез из моего номера, пока из меня опять не выскочила гадюка и не наговорила еще худших вещей.
Но Эрик не шевелится. Он ограничивается только взглядом.
Разворачивается и уходит. Дверь за ним закрывается. Я невольно подношу руку ко рту и, не в силах сдержать эмоции, плачу.
Принимаю душ.
Мне нужно смыть с себя его запах.
Когда же выхожу из ванной, мне становится понятна одна вещь. Мне нужно срочно отсюда уехать. Открываю ноутбук и резервирую билет в Мадрид. В одиннадцать часов вечера я уже сижу в самолете, мысленно перечитывая записку, которую оставила для Эрика на кровати и которую, уверена, он прочтет.
