– Ладно, иди ко мне.
О боже! Это не должно произойти.
Сеньор Циммерман не должен видеть то, что, я полагаю, эти двое собираются делать. Думаю, как же остановить это или отвлечь его, но ничего не приходит в голову. Этот мужчина навис надо мной и не отрывает от меня взгляд.
– Тихонько, сеньорита Флорес. Пусть развлекаются, – шепчет он.
Я хочу умереть!
Какой стыд!
Через мгновение голоса стихают, слышны только звуки поцелуев. Испуганная неловкой тишиной, я смотрю в приоткрытую дверь и прикрываю рот рукой. Начальница сидит на столе, Мигель ее ласкает.
У меня учащается дыхание, а Циммерман улыбается. Обнимает меня за талию и притягивает к себе.
– Тебя это возбуждает? – спрашивает он.
Я молча смотрю на него. Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Мне стыдно, что мы оба наблюдаем за этой сценой. Но его пристальный взгляд меня пронизывает, и он приближает свои губы к моим.
– Футбол возбуждает тебя больше, чем это?
О боже! Меня возбуждает он! Он, он, он!
Как меня может не возбуждать такой мужчина, как он, и в такой ситуации, как эта? К черту футбол! В конце концов я снова киваю головой, как кукла.
Мне не стыдно.
Циммерман видит, что я изнемогаю, поворачивает голову и смотрит в дверную щель. Он увлекает меня за собой, чтобы мы вместе оказались перед приоткрытой дверью. У меня пропадает дар речи от того, что я вижу. Я закрываю глаза. Я не хочу это видеть. Как мне стыдно! Через мгновение немец снова прижимает меня к полке и спрашивает, почти касаясь губами моего уха:
– Тебя пугает то, что ты видишь?
– Нет… – Он улыбается, и я шепотом добавляю: – Мне кажется, не очень хорошо, что мы за ними наблюдаем, сеньор Циммерман.
Думаю, что…
– Нам не причинит никакого вреда, если мы на них посмотрим, к тому же это возбуждает.
– Это моя начальница.
Он кивает и, проводя губами по моему уху, шепчет:
– Я отдал бы все, что у меня есть, чтобы на этом столе оказалась ты.
Я открываю рот.
Замираю в оцепенении.
Я ошеломлена.
Что сказал этот мужчина?
Взволнованная и крайне возбужденная, я собираюсь резко ему ответить, когда вдруг мое тело откликается и я чувствую, как мой пах изнемогает.
То, что произнес этот мужчина, вывело меня из равновесия, и я не могу это скрыть, хотя это было хамством с его стороны. Его губы останавливаются напротив моего рта. Не отрывая от меня взгляда, он вытягивает влажный язык, проводит им по моей верхней губе, затем по нижней и, наконец, нежно и ласково кусает меня за губу.
Я не шевелюсь.
