Если бы я ею была, ты бы не разговаривал со мной так, как ты только что разговаривал, и был бы честным со мной. Ты бы объяснил мне, кто такие Марта и Бетта. Объяснил бы, почему я не могу упоминать имя твоего отца, и, кроме того, сказал бы мне, что это за лекарства, которые ты хранишь в несессере.
– Джуд… прошу тебя. Не усложняй.
Окончательно решив уехать, беру рюкзак и начинаю складывать вещи. Краем глаза вижу, что он за мной наблюдает. Он снова стал невозмутимым, его лицо напряжено, и у него дрожат руки. Он нервничает, но я злюсь еще больше.
– Ты бестолковый эгоцентрик, который думает только о себе… о себе и только о себе…
– Джуд…
– Забудь мое имя и продолжай отсылать сообщения своим женщинам. Уверена, они о тебе знают больше, чем я.
– Черт возьми, женщина, ты можешь перестать орать? – выкрикивает он.
– Нет. Не могу. Я кричу на тебя, потому что хочу, потому что ты этого заслуживаешь и потому что мне это необходимо. Скотина! Фернандо все-таки был прав.
Он вовсе не ожидал это услышать.
– В чем же это он был прав?
– В том, что ты попользуешься мной, а затем избавишься от меня.
– Этот идиот сказал такое?
– Да. И я только что убедилась в том, что он говорил правду.
Он в отчаянии отходит и словно безумный ругается.
Открывается дверь, и входят Андрес и Фрида. Их напугали наши крики. Фрида идет ко мне и пытается успокоить, Андрес подходит к своему другу. Но Эрик не реагирует и продолжает ругаться по-немецки так громко, что его слышно даже в Кохинхине[10]. Ошарашенная, Фрида хватает меня под руку и тянет на кухню.
Дает мне стакан воды и забирает из рук рюкзак.
– Не волнуйся, Андрес успокоит его.
Злая на весь мир, выпиваю воду и отвечаю:
– Но, Фрида, я не хочу, чтобы его успокаивал Андрес. Я хочу сама это сделать, и более того, я хочу знать, почему он такой скрытный. Я ни о чем не могу его спросить. Он не отвечает ни на один мой вопрос. И еще, когда он злится, он смывается или прогоняет меня, как он это только что сделал.
– Что случилось?
– Я не знаю. Мы шутили, болтали, и вдруг я спросила о лекарствах, которые увидела в его несессере и о многочисленных сообщениях и звонках от Бетты и Марты.
Слезы льются по щекам. Напряжение спало, и я, наконец, могу выплакаться. Фрида обнимает меня, усаживает рядом с собой и тихо говорит:
– Успокойся, Джуд. Уверена, что то, что только что произошло – это ссора влюбленной парочки и все.
– Влюбленной парочки? – хныкаю я. – Но ты слышала, что он сказал?"
"– Да. Я прекрасно его слышала.
