И хотя Эрик в этом не признается, я повторяю то, что сказала тебе на пляже. Он сходит по тебе с ума. Стоит только взглянуть, как он на тебя смотрит, как обращается с тобой, как защищает тебя. Я знаю его больше двадцати лет, мы с ним хорошие друзья, и поверь мне, то, что он к тебе чувствует, очень серьезно.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю, Джуд. Доверься мне, а что касается тех женщин, не переживай об этом. Поверь мне.
Появляется Андрес, смотрит на меня и неловко шепчет:
– Джудит… Эрик хочет, чтобы ты поднялась в комнату.
– Нет. Даже речи быть не может. Пусть сам спускается.
Мой ответ приводит их в недоумение, они переглядываются, и Андрес настаивает:
– Пожалуйста, поднимись, он хочет поговорить с тобой.
– Нет. Пусть сам спускается, – упорствую я. – Да что это такое, кем себя возомнил этот маркиз, чтобы я бегала за ним? Нет, я не поднимусь. Если он хочет, пусть сам спускается.
– Джудит… – шепчет Фрида.
– Пожалуйста, – умоляю, желая поскорее отсюда убраться, – вызовите мне такси. Прошу вас…
Фрида и Андрес встревоженно на меня смотрят, и последний говорит:
– Джудит, Эрик сказал, что…
Переполненная гневом, выпаливаю:
– Мне наплевать, что сказал Эрик, точно так же, как и ему наплевать на меня.
Пожалуйста, вызови такси. Я прошу только об этом.
– Не приписывай мне то, чего я не говорил, – слышу позади голос Эрика.
Встречаемся взглядами и вызывающе друг на друга смотрим.
– Фрида, пожалуйста, вызови такси, – настаиваю я.
Андрес и Фрида переглядываются, не зная, что делать. Эрик с мрачным выражением лица не двигается с места.
– Джуд, я не хочу, чтобы ты уезжала. Пойдем со мной в комнату, и мы поговорим.
– Нет. Теперь я не хочу с тобой разговаривать и хочу уехать. Хватит меня использовать, все закончилось!
Эрик закрывает глаза, глубоко вздыхает. Моя последняя фраза его ранила, но он решил не отвечать. И, открыв глаза, он больше на меня не смотрит:
– Фрида, вызови такси, пожалуйста.
Разворачивается и уходит. Через десять минут приезжает такси. Эрик больше не появляется.
Прощаюсь с Фридой и Андресом и со сжавшимся от боли сердцем уезжаю. Нужно уехать подальше отсюда.
46
Отец ни о чем меня не расспрашивает.
Вот уже три дня, как я приехала и хожу словно тень. Он понимает, что мне плохо, что между мной и Эриком что-то произошло, но он уважает мое молчание. Чего нельзя сказать о соседях. Они постоянно спрашивают меня о «Франкфурте», и меня это угнетает. Иногда они бывают совсем бестактными.
Кто-то из них сообщил Фернандо, что я здесь.
