Может быть, он плохо себя чувствует?
– У тебя болит что-нибудь?
– Нет.
– У тебя кружится голова? Тебя тошнит?
– Нет.
– Ладно, тогда почему ты не вернулся сегодня в офис после обеда?
Молчит. Меня раздражает его молчание.
– Ладно… Если ты нормально себя чувствуешь, то что с тобой? Если это из-за того, что было утром, то, пожааалуйста, это все глупости!
– Для тебя это, может быть, и глупости, а для меня нет.
– А ты вообще в курсе, что я взрослая, а не ребенок, как твой племянник, которого ты можешь ругать?
– Дело в том, что… ты злишь меня больше, чем он, – ворчит Эрик.
Его недоверие задевает меня за живое. Я должна ему все объяснить.
– Эрик…
Но он резко меня прерывает:
– Ты же знаешь, что я и так не люблю этого Мигеля? Ты же знаешь об этом, не так ли?
– Да… но…
– Нет, Джуд, выслушай меня. А что, если я разрешу твоей любимой начальнице прикасаться ко мне во время завтрака? Уверен, ей это понравится. О! А может быть, она подарит мне поцелуйчик, давай проверим?
Нет… нет… нет.
Одна мысль об этом меня угнетает. Я прекрасно знаю свою начальницу и уверена, что она только и ждет, чтобы Эрик позволил ей намного больше. Закрываю глаза и понимаю, почему он так тревожится.
– Ладно… послание принято.
– Надеюсь, Джуд… Рад, что ты наконец поняла меня. Одно дело, когда ты разрешаешь, чтобы ко мне прикасалась другая женщина, и другое – когда другая женщина, которая, как тебе известно, хочет меня, прикасается ко мне без твоего разрешения… Теперь ты понимаешь?
– Да.
– Подумай об этом, потому что я больше не намерен повторять, – добавляет Эрик после тяжелого молчания. – Меня не волнует, завтракаешь ты с Мигелем или с кем тебе хочется, но я не позволю, чтобы какой-либо мужчина или женщина тебя трогали или целовали без моего на то согласия… Спокойной ночи, Джуд. Увидимся завтра в офисе.
И отключает телефон. Я ошарашена.
Как я могу рассказать ему, что произошло, если это еще больше подорвет ко мне доверие?
Голова лопается от мысли, что я только что сделала то, что еще больше его разозлит.
Сажусь на диван и чувствую, что покалывает кожа на шее. И я начинаю чесаться – все равно никто меня сейчас не увидит.
59
На следующее утро, когда я приезжаю в офис, Эрик, как всегда, уже работает. Тихо оставляю вещи на столе, и в этот момент звонит мой внутренний телефон. Эрик просит зайти к нему.
– Доброе утро, сеньорита Флорес.
– Доброе утро, сеньор Циммерман.
