В кабине также находится Хулио Марино, сотрудник компании, он сидит за небольшим круглым столом, заваленным бумагами.
– Сеньор Морино, – говорит Эрик, откинувшись на спинку кресла, – вы могли бы принести мне черный кофе?
Парень встает.
– Да, сеньор Циммерман… сейчас принесу.
Проходя мимо меня, Хулио закатывает глаза, и я пытаюсь сдержать улыбку. Мы с Эриком остаемся наедине, и его голос смягчается:
– Как ты спала?
– Ужасно… скучала по тебе.
Уголки его губ изгибаются:
– Уверен, что не так сильно, как я по тебе.
– Ты ошибаешься… уверена, что так же или еще сильнее.
Смотрим друг другу в глаза. Я научилась отвечать на его вызов.
– Сегодня будешь ночевать со мной в отеле.
– Хорошо.
Меня радует это предложение. Я без ума от счастья, думаю, это как раз удобный случай рассказать ему о случившемся.
– Хотела бы поиграть в компании?
У меня внутри все сжимается. Поиграть в компании? Понимаю, что это означает, мы довольно давно это не делали. Сглатываю застрявший в горле ком."
"– Мне хочется делать все, что хочешь ты.
Не вставая с кресла, Эрик наклоняет голову.
– Возбуждена? – спрашивает он, заметив мое волнение.
Киваю. Он улыбается и встает.
– Сеньорита Флорес, пройдите, пожалуйста, в архив.
Без промедления, прерывисто дыша, иду в архив. Эрик приближается ко мне так, что я натыкаюсь на полки. Он прижимается ко мне бедрами, а его рука проскальзывает под юбку и гладит меня по внутренней части бедра.
– Я так давно тебя никому не предлагал… Не хочу больше ждать.
– Эрик…
– Я до сих пор на тебя злюсь, и ты заслуживаешь наказания.
– Наказания?
– Да… малышка. И сегодня вечером узнаешь, какого.
– Помнишь, наказанием в Барселоне было разгорячить меня в свингер-клубе и затем оставить меня ни с чем?
Он ухмыляется и вдыхает запах моих волос.
– Кто знает, Джуд… кто знает.
Он раздвигает мои ноги, проникает под трусики и шепчет мне на ухо:
– Наказание ждет тебя в отеле. После работы садись в машину и едь прямо ко мне.
Он отстраняется от меня.
– Хорошо, теперь можешь продолжать работать.
Возбужденная и раздосадованная таким холодным обращением, разворачиваюсь, а он шлепает меня по попке. Поворачиваюсь к нему, чтобы отчитать, как вдруг он прижимает меня к себе и страстно целует:
– Я люблю тебя, малышка… – шепчет он с обворожительной улыбкой.
От этих нежных слов я, как всегда, таю, улыбаюсь, как глупышка, и все мое возмущение улетучивается. Эрик снова страстно меня целует, но через несколько секунд отпускает.
