Мы обменялись номерами телефонов, чтобы как-нибудь встретиться парами и вместе поужинать. Затем Лорена предложила поехать вместе с ней к своей знакомой, у которой она заказала какие-то вещи. Это оказался магазин нижнего белья. Я примерила пару комплектов, думая о тебе. Именно поэтому я была голой! И тогда эта Ребекка попыталась ко мне подкатить, но у нее ничего не получилась. Я отказала! И теперь я понимаю, что это все было подстроено с единственной целью – эта стерва хотела спровоцировать тебя.
Эрик смотрит на меня испепеляющим взглядом, и я спрашиваю:
– Почему ты веришь ей, а не мне? Или ты ей доверяешь больше, чем мне?
Я взволнованно дышу и чувствую облегчение от того, что наконец сказала ему всю правду.
– А почему я должен верить тебе?
Его выражение лица, не сулящее ничего хорошего, возмущает меня, и я отвечаю:
– Потому что ты знаешь нас обеих и понимаешь, что я не лгунья. Я, может быть, в чем-то и ошибалась, но никогда тебе не лгала. И перед тем как ты вышвырнешь меня из кабинета, хочу, чтобы ты знал: мне больно, я зла, и рассержена, и вне себя от бешенства, что не догадалась о грязной игре этих стерв.
Но та злость, которую я испытываю по отношению к ним, несравнима с той, которую я испытываю к тебе. Я собиралась изменить свою жизнь, оставить семью, работу, город и поехать за тобой в чужую страну, а получилось так, что ты, человек, который якобы должен был обо мне заботиться и любить меня, засомневался во мне при первой же возможности. Мне больно от этого, мое сердце разбито, и я хочу, чтобы ты знал: на этот раз ты сам во всем виноват.
Только ты.
Эрик смотрит на меня, я – на него, и больше никто из нас не прерывает молчание.
Мне нужно, чтобы он заговорил, понял меня, что-нибудь сказал. Но ни слов, ни выражения лица, которых я так жду, не появляется. Эрик так и сидит невозмутимый за столом, сверлит своим взглядом, но не реагирует. У меня болит рука оттого, что я сильно ею стукнула об стол, и, прикоснувшись к ней, я натыкаюсь на обручальное кольцо.
Закрываю глаза. Не хочу делать то, что должна сделать, но у меня не остается другого выхода. В конце концов снимаю кольцо, кладу на стол и шепчу, глядя прямо в его жесткие глаза:"
"– Хорошо, сеньор Циммерман, то, что было между нами, закончилось. Поздравьте Ребекку, она победила.
Разворачиваюсь и выхожу. Не хочу на него смотреть. Ничего больше от него не хочу. Я настолько разъярена, что сейчас способна на все, что угодно. В его кабинет входит Клаудиа.
