– Это потому, что он тебя еще не знает. Уверен, что как только он узнает поближе мою смугляночку, то просто больше не сможет без тебя жить.
Я вешаю трубку и чувствую, что на губах цветет широкая улыбка. Мой отец самый лучший. Никто не умеет так поднять мне самоуважение и придать силы, как он.
Сегодня воскресенье, и Эрик предлагает поехать с ним в стрелковый тир. Он берет меня и Флина. Там он знакомит меня со своими друзьями, и, как всегда, как только они узнают, что я испанка, только и слышно «оле», «торо», «паэлья» и все такое.
Какие же они невыносимые!
Наблюдаю за Эриком, и, к своему удивлению, понимаю, что он меткий стрелок. Я бы никогда не подумала, что он может заниматься подобным видом спорта, имея проблемы со зрением. Я не люблю оружие. Оно никогда мне не нравилось, и, когда Эрик предлагает мне пострелять, я отказываюсь.
– Эрик, я тебе уже говорила, что мне это не нравится.
Он улыбается. Смотрит на меня и, поцеловав меня в губы, шепчет:
– Попробуй. Вдруг ты будешь удивлена.
– Нет. Я же сказала «нет».
Если тебе нравится, то продолжай, конечно! Не буду лишать тебя этого удовольствия. Но я даже не подумаю стрелять, ни за что на свете! Более того, мне кажется совершенно неприемлемым, что Флин спокойно наблюдает за тобой. Оружие – опасная штука, несмотря на то что оно олимпийское.
– Дома оно под замком. Он не трогает его. Я запретил, – защищается он.
– Это самое малое, что ты можешь сделать. Держать его под замком.
Мой немец улыбается и сдается. Он уже меня знает: если я говорю «нет» – значит, нет.
Проходит еще несколько дней, и я решаю привнести в дом немного радости. Отправляюсь за покупками вместе с Симоной. Женщина с удовольствием меня сопровождает и смеется, когда я покупаю для гостиной шторы фисташкового цвета и белые занавески. По ее мнению, они не понравятся хозяину, а мне кажется, они должны понравиться. Я безуспешно пытаюсь добиться от Норберта и Симоны того, чтобы они звали меня Джудит. Это невозможно, перед моим именем постоянно появляется «сеньорита», и я в конце концов бросаю эту затею.
На протяжении нескольких дней я покупаю все, что взбредет мне в голову. Эрик счастлив видеть меня такой воодушевленной и дает мне карт-бланш на все, что я захочу сделать в доме. Он хочет, чтобы я была счастлива, и за это я ему благодарна.
Немного подумав, я привожу Трусишку в гараж, ничего не говоря об этом Эрику. На улице очень холодно, и я переживаю из-за кашля собачки. Гараж большой, и бедному животному будет не так холодно.
