Минут через пять Бьорн берет мою руку, целует и, ухмыляясь, тихо произносит:
– С вашего позволения, я пойду в душ.
Мы с Эриком лежим в постели, обнимая друг друга. И когда остаемся одни, я смотрю на него. Его глаза закрыты. Кусаю его за подбородок:
– Спасибо, любовь моя.
Он удивленно открывает глаза:
– За что?
Целую его в кончик носа, отчего он расплывается в улыбке.
– За то, что научил меня играть и наслаждаться сексом.
Он начинает хохотать, и я вместе с ним, когда он говорит:
– Ты становишься опасной.
Очень опасной.
Через полчаса, после того как мы все трое приняли душ, спускаемся в кухню Бьорна. Там, усевшись на табуреты, мы едим и весело болтаем. Спустя два часа я снова оказываюсь обнаженной на кухонном столе и наслаждаюсь, отдаваясь двум мужчинам.
26"
"Жизнь с Айсменом идет хорошо, несмотря на наши споры. Наши встречи тет-а-тет безумны, сладки и страстны, а когда мы ездим к Бьорну, то они еще пылкие и развратные. Эрик делит меня со своим другом, и я с удовольствием на это соглашаюсь.
Нет никакой ревности. Ни упреков. Есть только секс – игра и похоть. Мы в полной мере наслаждаемся влечением друг к другу при каждой встрече. Нет никакой лжи. Нет никакой скрытности. Только безумное сладострастие.
С Флином же все совсем иначе. С парнем мне приходится нелегко. Я замечаю, что с каждым днем он становится все менее дружелюбным со мной и раздражается нашему с Эриком счастью. Мы с Эриком ссоримся из-за него. И, кажется, мальчик получает огромное удовольствие оттого, что становится причиной наших с Эриком споров.
Иногда по утрам я езжу вместе с Норбертом отвозить Флина в школу. Но Флин не догадывается о том, что, когда Норберт уезжает, я тайком за ним наблюдаю. Я не понимаю, что происходит. Мне не понятно, почему Флин является центром насмешек своих якобы друзей. Они обзывают его, толкают, а он не реагирует. Всегда заканчивается тем, что он лежит на земле. Нужно найти этому какое-то решение. Нужно, чтобы он улыбнулся, чтобы поверил в себя, но я не знаю, как это сделать.
Однажды вечером, когда я в своей комнате напеваю песню Пабло Альборана «Столько»[23], замечаю, что за окном опять идет снег. Это мне понимает настроение. Снег такой красивый! Радуясь снегопаду, иду в комнату игр, где Флин делает уроки, и открываю дверь.
– Хочешь поиграть в снежки?
Мальчик со своим обычным серьезным видом смотрит на меня и отвечает:
– Нет.
Я прихожу в ярость, увидев у него разбитую губу.
