После того последнего случая он больше не называл его своим домом. Да вот еще и Соня называет его моим домом. Растроганная до глубины души, целую ее.
– Знаешь, когда твой сын обо всем узнает и выставит меня из дома, мне понадобится комната.
– Дорогая, в твоем распоряжении весь дом. Мой дом – твой дом.
– Спасибо. Приятно это слышать.
Мы обе хохочем, и в этот момент подходит Эрик.
– И что тут затевают мои самые любимые женщины?
Соня чмокает его в щеку и, удаляясь, весело подшучивает:
– Зная тебя, мой дорогой, неприятности… для тебя.
Эрик растерянно смотрит на нее, а затем впивается в меня своими невероятными глазами, а я, пожав плечами, отвечаю ангельским голосом:
– Не понимаю, почему она это сказала. – И, чтобы сменить тему, шепчу: – Фрида рассказала мне, что в «Nacht» организуется очередная приватная вечеринка.
Мой любимый улыбается, приближает свои губы к моим и шепчет:
– Да, малышка.
Мы направляемся к столу, и Эрик галантно отодвигает мне стул, я присаживаюсь, и он целует мое обнаженное плечо.
Мы обмениваемся улыбками, и он садится напротив меня, как раз рядом с отцом и Флином.
Вдруг сидящая рядом сестра шепчет мне на ухо:
– Дорогуша, я могу тебе задать один вопрос?
– Хоть пятьдесят, – отвечаю я.
Ракель украдкой поглядывает слева от себя и, снова придвинувшись ко мне, шепчет:
– Я немного запуталась с таким количеством приборов, здесь столько ножей, с ума сойти. Как брать приборы: снаружи внутрь или изнутри наружу?
Я ее прекрасно понимаю. Я научилась правилам этикета на званых ужинах компании.
У нас дома, как и в большей части семей всего мира, мы пользуемся одной вилкой и одной ложкой для любого блюда. Я улыбаюсь и отвечаю:
– Снаружи внутрь.
Я замечаю, что она это же показывает отцу и тот с облегчением кивает. Он такой милый! Я улыбаюсь, а сестра снова спрашивает:
– А какой мой хлеб?
Я смотрю на стоящие перед нами корзинки с хлебом и отвечаю:
– Тот, что слева.
Ракель радостно улыбается. Эрик догадывается, о чем мы говорим, и понимающе на меня смотрит. Я скашиваю глаза, и он начинает хохотать.
Его смех разливается во мне теплом.
Поздно вечером, после великолепной вечеринки, где мне пели «С днем рождения» и дарили чудесные подарки, мы возвращаемся уставшие, но довольные. Соня – прекрасный организатор праздников, и ей стоит запатентовать свой талант.
Все ложатся спать, а мы с Эриком заходим в комнату и закрываем дверь на щеколду. Не включая лампы, мы смотрим друг на друга. Только свет уличного фонаря царит в спальне.
