Поэтому немного кубинской сальсы мне пойдет только на пользу.
38
На следующий день у меня жуткое похмелье. Ночь была не для слабаков, и у Марты я спала всего час. Когда я приезжаю домой к Эрику, он еще не уехал. Увидев меня в солнечных очках, подходит ко мне и в ярости шипит:
– Можно узнать, где ты ночевала?
Я удивленно поднимаю руку и тихо говорю:
– Могу заверить, что не посреди улицы."
"Он ругается, заявляет, что волновался за меня. Я не обращаю внимания. Решительно иду к себе, хотя и слышу за собой его шаги.
Он зол. Когда я вхожу в свою комнату, закрываю дверь прямо у него перед носом. Наверняка это его очень взбесило. Жду, что он войдет и начнет кричать, но он этого не делает. Хорошо! Мне не очень хочется выслушивать его вопли. Не сегодня.
Заканчивая укладывать вещи по коробкам, стараюсь быть сильной. Я не расплачусь. Хватит плакать по Айсмену. Если я ему не дорога, то почему я должна его любить. Нужно с этим покончить как можно скорее. Когда я закрываю очередную коробку с книгами, решаю подняться в комнату.
У меня там еще куча вещей. К счастью, я нигде не пересекаюсь с Эриком и облегченно вздыхаю, когда вижу, что в спальне его тоже нет. Ставлю несколько коробок и иду проведать Флина.
Увидев меня, мальчик радостно улыбается, но, поняв, что я пришла попрощаться, меняется в лице. Вернулся его суровый взгляд, и Флин шепчет:
– Ты мне обещала, что не уедешь.
– Знаю, ангелочек. Знаю, что обещала, но иногда между взрослыми происходят вещи, которые невозможно предвидеть, и, в итоге, все усложняется больше, чем ты можешь себе представить.
– Это я во всем виноват, – говорит он и морщится от подступающих слез. – Если бы я не взял скейт и не упал, то вы бы с дядей не поссорились.
Я обнимаю его и успокаиваю. Никогда бы не подумала, что он будет по мне плакать, и, стараясь сдержать слезы, которые вот-вот хлынут у меня из глаз, шепчу:
– Послушай, Флин, милый мой, ты ни в чем не виноват. Твой дядя и я…
– Я не хочу, чтобы ты уезжала. Мне хорошо с тобой, и ты… ты со мной добра.
– Послушай, ангелочек…
– Почему ты должна уезжать?
Я печально улыбаюсь. Я не в силах это слышать. Но не нахожу в себе сил еще раз объяснить ту нелепую историю, из-за которой уезжаю. В конце концов вытираю ему слезы и говорю:
– Флин, ты всегда показывал, что ты такой же смелый мужчина, как и твой дядя. И теперь тебе снова нужно стать таким, договорились? – Мальчик кивает, и я продолжаю: – Хорошенько ухаживай за Кальмаром.
