– Ты не сдержала обещание?
– Нет, папа… Я…
Я все рассказываю ему: о прыжках с парашютом Марты и Сони, о мотоцикле, о своих поездках с Юргеном и его друзьями; о том, что учила Флина кататься на скейте и роликах, и о том, что мальчик упал; а также о том, что набила морду бывшей подруге Эрика, которая портила нам жизнь.
С широко открытыми глазами отец выслушивает меня и спрашивает:
– Ты врезала женщине?
– Да, папа. Она это заслужила.
– Но, дочка, это ужасно! Сеньорита, вроде тебя, не делает подобных вещей.
В знак согласия киваю и заверяю, убежденная в том, что сделала бы тоже самое.
– Эта сучка просто получила по заслугам.
– Смугляночка, ты хочешь, чтобы я вымыл тебе рот с мылом?
Услышав это, я смеюсь, и он тоже начинает смеяться. Потом, похлопав меня несколько раз по руке, отец заявляет:
– Я не учил тебя так себя вести.
– Я знаю, папа. Но что мне было делать? Она меня спровоцировала, а ты знаешь, что я слишком импульсивная, чтобы долго раздумывать или сдерживаться.
Развеселившись, он делает глоток пива и замечает:
– Ладно, дочка. Я понимаю, почему ты это сделала, но не вздумай больше это повторять! Ты никогда не была драчуньей, и я не желаю, чтобы ты ею стала.
Меня рассмешили его слова, я обнимаю его, а он шепчет мне на ухо:
– Ты же знаешь поговорку «Если у тебя есть птица, разрешай ей летать»? Если она возвращается – значит, она твоя; если нет – значит, она никогда не была твоей. Эрик вернется. Вот увидишь, смугляночка.
Я не отвечаю.
У меня нет сил ни отвечать, ни думать о каких-то пословицах.
Следующим утром я завожу мотоцикл и спускаю пар, гоняя, словно камикадзе, по окрестностям Хереса. Это для меня самое лучшее лекарство. Я несколько раз выполняю рискованные прыжки и в конце концов падаю. Лежа на земле, думаю, как бы Эрик переживал из-за моего падения, и, когда поднимаюсь, трогаю ноющую от боли ногу и ругаюсь. Здорово же я шмякнулась.
Когда я вечером смотрю телевизор, звонит мой мобильный. Это Фернандо.
Его отец, Бичаррон, рассказал ему, что я приехала в Херес без Эрика, и он переживает за меня. Через два дня он уже в Хересе. При встрече мы обнимаемся, и он приглашает меня где-нибудь перекусить. Я рассказываю ему, что у нас с Эриком все кончено, а он на это улыбается и говорит:
– Этот немец не даст тебе убежать.
Не желая больше говорить на эту тему, спрашиваю о его жизни. И, к своему удивлению, слышу, что он встречается с одной девушкой из Валенсии.
