Бегу в ванную комнату и, когда смотрю на себя в зеркало, сама пугаюсь своего отражения. Я похожа на ведьму Лолу[35], только темноволосую. Вода возвращает меня к жизни, и у меня на лице появляется румянец. Когда я, закончив туалет, захожу в гостиную, одетая в свои классические джинсы, футболку и с высокой косой, он говорит:
– Ты чудесна. И так ты в тысячу раз соблазнительней.
Мы оба смеемся, и я приглашаю его сесть на диван. Глядя ему в глаза, спрашиваю:
– Что ты здесь делаешь?
Бьорн убирает прядь волос с моего лица, заправляет ее за ухо и отвечает:
– Нет, дорогая.
Правильный вопрос: что ты здесь делаешь?
Я в недоумении хлопаю глазами.
– Ты должна вернуться в Мюнхен.
– Что?!
– Что слышишь. Эрик нуждается в тебе, и ты нужна ему прямо сейчас!
Я усаживаюсь поудобней в кресле и поясняю:
– Бьорн, мне нечего делать в Мюнхене. Ты сам видел, что после той ночи между мной и ним ничего не получилось. Ты видел, что…
– Я видел то, что ты поцеловала меня, чтобы разозлить его. Вот то, что я видел.
– Черт побери, Бьорн! Не напоминай мне об этом.
– Я был так ужасен? – прикалывается он. И когда я собираюсь ответить, он через смех спрашивает: – Но, послушай, солнце, как тебе пришло это в голову?
С каждой минутой я чувствую себя еще больше растерянной и, нахмурив брови, бормочу:
– Я поцеловала тебя, потому что Эрику нужен был последний толчок, чтобы вышвырнуть меня из своей жизни. Он сказал мне об этом несколько секунд до этого, и я просто облегчила ему задачу. Потом пришел ты… Прости меня, но когда я тебя увидела, то должна была это сделать.
Я поцеловала тебя, чтобы он сделал последний шаг и выгнал меня.
– Но разве он сказал тебе, чтобы ты уходила?
– Да.
– Нет, – поправляет он. – Это ты кричала, что уходишь, и в конце концов он сказал, чтобы ты уходила, если хочешь. Но, дорогая Джудит, это ты сказала.
– Нет… но…
– Поверь, он этого не говорил.
Кровь хлынула мне в лицо. Я не желаю об этом больше говорить и, прежде чем Бьорн успеет еще что-то сказать, встаю с кресла и говорю:
– Послушай, милый, если ты пришел сюда, чтобы взбесить меня беседами о своем чертовом друге, то ты знаешь, где выход, понятно?
Бьорн улыбается и шепчет:
– Ого!.
. Эрик прав, какой характер!
Я закрываю глаза и выдыхаю. Начинаю чесать шею, а он говорит:
– Эй, девушка, не чешись, а то пятна будут еще больше.
Я ошарашенно на него смотрю, а он закатывает глаза:
– Да, милая моя. Эрик сводит меня с ума. Он постоянно говорит о тебе, и я больше не могу его выносить.
