Отпустив меня, он на минутку исчезает, а потом я начинаю хохотать: я вижу, что он тянет за собой красную рождественскую елку.
Неужели они привезли с собой дерево желаний?
Я смеюсь и смотрю на Эрика, а тот лишь пожимает плечами.
– Тетя Джуд, – говорит Флин, – мы до сих пор не прочитали желания, которые загадали на Рождество. – Я растрогана, и мальчик шепчет: – Я переписал свои желания. Те желания, которые я написал на Рождество, были не очень хорошими. А еще я рассказал дяде Эрику, что тоже скрывал от него всякие секреты.
Я рассказал, что это я тогда взболтал кока-колу, чтобы она взорвалась тебе в лицо, и что это по моей вине ты упала в снег и заработала себе ту жуткую рану на подбородке.
– И почему же ты ему все рассказал?
– Я должен был это сделать. Ты всегда была ко мне доброй, и он должен был об этом знать.
– Кстати, дорогая, – замечает Соня, – начиная с этого года мы будем праздновать Рождество вместе. Больше никаких праздников врозь.
– Отлично, бабушка! – выкрикивает Флин, и я улыбаюсь.
– Мы тоже к вам присоединимся, – растроганно уточняет отец.
– Ух-тышка, дедуля! – хлопает в ладоши Лус, а Эрик забавляется, держа руки в карманах.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Наши взгляды пересекаются, и, когда я была уверена, что больше никто не появится, в квартиру заходят Бьорн, Фрида и Андрес с маленьким Гленом на руках. Мужчины ничего не говорят. Они только смотрят на меня, обнимают и целуют. А Фрида, обнимая, шепчет мне на ухо:
– Когда простишь его, накажи хорошенько! Он это заслужил.
"
"Мы обе смеемся, и я закрываю лицо руками. Я не могу в это поверить. Мой дом полон людей, которые меня любят. И все это организовал Эрик. Я взволнована. Чертовски взволнована. Эрик – единственный, кто еще стоит за дверью. Я запретила ему входить. Он решительно подходит к двери.
– Я люблю тебя, малышка, – заявляет он. – Я буду говорить тебе это наедине, перед нашими родными и перед всем миром. Ты была права. После того что случилось с Ханной, я закрылся в кокон, что не очень хорошо отразилось на моих родных.
Я поступил плохо, особенно с Флином. Но ты появилась в моей жизни, в наших жизнях, и все изменилось к лучшему. Любимая, поверь, ты центр моего существования.
Мягкое «о-о-хх!» вырывается с уст сестры, вызвав у меня улыбку, а Эрик продолжает:
– Я знаю, что не всегда поступал хорошо. У меня скверный характер, я черствый, иногда утомительный и невыносимый. Я постараюсь это исправить.
