Я об этом не подумала, но надеюсь, что он меня понял, как и понял то, что у него не будет секса со всеми женщинами! При виде моего выражения лица теперь смеется Фрида:
– Оп-ля! Интересно, а что он придумал в качестве наказания для тебя?
Вспоминаю о его наказаниях и краснею, как помидор. Фрида смеется еще больше.
– Ни за что не стану тебе об этом рассказывать! Уж я-то знаю, куда ты клонишь.
Ее улыбающаяся физиономия меня смешит.
– Ладно, тебе расскажу – мне не стыдно разговаривать с тобой о сексе. Во время первого наказания он привел меня в свингер-клуб и, возбудив меня до такой степени, что я раскрыла ноги перед другими мужчинами, заставил вернуться в отель, где ни я, ни он не прикоснулись друг к другу.
Второй раз он отдал меня женщине и…
– О г-о-о-осподи! Я в восторге от наказаний Эрика, а твое, я считаю, слишком жестокое.
При виде лица Фриды я снова хохочу.
– Зато теперь он точно знает, с кем ведет игру. Я стану его страшным сном, и он пожалеет о том, что так разозлил меня.
После полудня дождить перестало, и мы решаем пойти в какой-нибудь ресторан.
Как всегда, все очень вкусно. К тому же я не завтракала, поэтому у меня зверский аппетит. Я объедаюсь креветками, катраном под соусом и крошечными осьминогами. Эрик, шокированный, смотрит на меня:
– Ты разве не на диете?
– На диете, – весело отвечаю я, – но только на двух. На одной я остаюсь голодной.
От моих слов он хохочет, машинально приближается ко мне и целует. Я принимаю его поцелуй. О боже! Он мне так нужен.
Но когда он отстраняется, я добавляю теперь совершенно серьезно:
– Контролируйте свои инстинкты, сеньор Циммерман. От вашего наказания вас никто не освобождал.
Его выражение лица снова становится серьезным, и он с горечью кивает. Фрида смотрит на меня, а я гримасничаю в ответ на ее улыбку.
Мы весело проводим остаток дня. Мне нравится находиться в обществе Фриды, но я чувствую, что Эрик ищет моего внимания. Он жаждет моих поцелуев и так же, как и я, хочет ласки… Я до сих пор сердита на него, поэтому могу сдержать себя.
Вечером мы возвращаемся домой. Когда настает время ложиться спать, я скрепя сердце соблазнительно целую его в губы и иду к себе в комнату; но перед тем, как я до нее дошла, Эрик берет меня за руку:
– Сколько это будет продолжаться?
Хочу сказать, что уже закончилось. Хочу сказать, что больше так не могу. Но гордость не дает мне капитулировать. Подмигиваю ему, освобождаю руку и вхожу в спальню, так ничего и не ответив.
