Когда передо мной появляется огромный домина, который поразил бы воображение любого, я могу только изумленно хлопать глазами. Как только машина останавливается, Эрик помогает мне выйти из автомобиля. Заметив, как я рассматриваю все вокруг, говорит:
– Добро пожаловать домой.
От того, как он на меня смотрит, от его голоса и выражения лица у меня по коже бегут мурашки. Он решительно хватает меня за руку и тянет за собой. Я послушно следую за ним. Нам открывает дверь женщина лет пятидесяти, и Эрик сразу мне ее представляет:
– Джудит, это Симона.
Она вместе со своим мужем ухаживает за домом.
Женщина улыбается, и я с удовольствием отвечаю на ее улыбку. Мы входим в просторный вестибюль, и к нам подходит тот самый шофер, который встречал нас в аэропорту.
– Норберт – супруг Симоны, – говорит Эрик.
Не раздумывая ни секунды, я каждого из них целую в обе щеки. И чтобы окончательно поразить их, говорю на своем совершенном немецком:
– Рада с вами познакомиться.
Шокированные моей эмоциональностью, супруги переглядываются и отвечают:
– Мы тоже рады, сеньорита.
Эрик улыбается.
– Симона, Норберт, идите отдыхать. Уже поздно.
– Сначала мы поднимем ваши вещи, хозяин, – показывает на багаж Норберт.
Когда они уходят с вещами, Эрик насмешливо шепчет:
– Мы в Германии не такие любители целоваться, ты застала их врасплох.
– Да что ты! Как жаль…
Одарив меня ослепительно белой улыбкой, Эрик всматривается в меня самыми прекрасными глазами в мире и тихо говорит:
– Ничего страшного, Джуд. – Он нежно поглаживает меня по щеке.
– Уверен, что им понравится то, какая ты есть, так же как и мне.
Утвердительно киваю и делаю шаг назад, чтобы немного отдалиться от него. Чувствую, что сдерживаться мне становится все труднее.
Оглядываюсь, чтобы понять, куда идти дальше, и, увидев двойную лестницу, по которой поднялась прислуга, шепчу:
– Впечатляюще.
– Тебе нравится? – интересуется он, осторожно взяв меня за руку.
– Боже мой, Эрик!.. Как это может не нравиться?! Но он… он просто поражает воображение.
Он огромный. Он удивительный.
– Пойдем, я покажу тебе весь дом, – говорит он, не отпуская моей руки. – Мы здесь одни, за исключением Симоны и Норберта, но они скоро уйдут. Флин у матери. Мы поедем за ним завтра.
Мне нравится ощущать прикосновение его руки. Я чувствую, как он сейчас счастлив, и от этого у меня на сердце потихоньку тает лед. Мы входим в огромную гостиную: большой и величественный камин приглашает погреться. Я с любопытством осматриваюсь.
