Ты у меня одна (СИ)

Его пальцы гладили набухшую грудь. Губы покрывали живот короткими поцелуями. Ловили ее дрожь.

Нет, Шаурин точно хочет, чтобы она сегодня умерла.

Он раздвинул ее колени. Лизнул влажную горячую промежность. Много раз ласкал ее там, между ног. Знал, как быстро довести до наивысшей точки наслаждения. И как заставить мучиться от удовольствия. Сегодня будет изводить до тех пор, пока у нее не останется сил даже стонать. Соскучился по ней, хотел почувствовать ее удовольствие на кончике языка. Слышать ее стоны, крики.

Ее ненадолго хватило. Позволил разойтись в криках и отпустил разбиться в ярких судорогах. Она сжала дрожащие колени, но он снова развел ее бедра. Одним движением мягко вошел в нее.

Болезненный стон прозвучал протестующе. Конечно, все отдала и ничего не хочет. Внутри у нее туго. Она сжата, как пружина. Но это на несколько минут. Пока кровь не разгонится по телу. Потом ей станет хорошо. Очень.

Он не наваливался на нее. Двигался осторожно, входил неглубоко.

Она тяжело дышала, потом немного расслабилась. Стала податливая. И снова дрожащая от возбуждения.

— Ты можешь меня не ждать, — прошептала.

— Сама доброта, — усмехнулся. — Нет уж, давай моя девочка, я хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Тебе и не представить, как мне уже хорошо. — Крепко сжала его ногами. — Ложись. На спину.

Он, не противясь, перевернулся на спину, позволив себя оседлать. До чувственной развязки ей еще точно далеко, потому что двигалась она очень уверенно. Размеренно.

Когда любимая женщина сверху, удовольствие невозможно оттянуть. Не сдержать, не проконтролировать. Откуда в ней столько силы так притиснуть его к постели. Забрать волю, чтобы не смог вырваться.

Она довела его до сладких судорог. И сама изошла дрожью и влагой. Но не от их физического контакта, а от его экстаза. Никогда так ярко его не чувствовала, не слышала. Всегда в собственной истоме пропускала, как само собой разумеющееся.

Воздух в комнате перестал звенеть от страсти, жаркое дыхание остыло.

Они так и улеглись спать в гостиной. Черт его знает, почему…

Укладывались под утро, и Алёне было уже глубоко плевать, где упасть. Только бросила на диван махровую простынь и принесла одеяло из спальни. Но заснуть крепким сном не смогла. Пролежала несколько часов в полудреме.