Ты у меня под кожей

Они стреножат его в щиколотках, но он этого даже не замечает, продолжая толкаться бедрами в стену и вряд ли контролируя себя.

— Попроси меня хорошо.

— Пожалуйста, я хочу тебя.

— Очень. Никого так не хотел.

Прикусываю его холку, завожу за спину одну руку, другую.

— Зачем? — он такой обезоруживающе доверчивый. Моя улыбка больше походит на оскал. Я прочно стягиваю его запястья армейским ремнем. Проверяю на прочность и, полностью удовлетворенная, отхожу в сторону.

— Саша… Ты куда? Саш? Что происходит?

— Даже не знаю, сержант.

Наверное, ты проигрываешь спор.

Его глаза широко распахиваются. Я улыбаюсь и под его недоверчивым взглядом выхожу из бани. На секунду прислоняюсь к шершавому дереву лбом. Еще немного — говорю себе. Нужно просто дойти до своего домика. Делаю первый шаг, второй. У плаца замечаю группку парней во главе со Ждановым.

— Бойцы… Там вашему товарищу нужна помощь, — киваю в сторону бани.

Взаимовыручка — одно из основных правил здесь. Мужики непонимающе на меня косятся, но все же идут, куда велено.

Я представляю картину, которая их там ждет, я полностью довольна собственной местью. Я… разлетаюсь на куски под громкий гогот добравшихся до бани бойцов и их скабрезные шуточки.

— Да? — с трудом прихожу в себя.

— Уже можно смывать…

Водорослевое обертывание смывается не так просто. Я с остервенением тру себя мочалкой и когда возвращаюсь к массажному столу, чтобы завершить СПА-курс положенным массажем, моя кожа розовая, как у новорожденного поросенка. Ринат уже лежит на столе, и на этот раз справившись быстрей меня.

Я укладываюсь на живот и отдаюсь в умелые руки массажистки. Размеренные поглаживания погружают меня в легкий транс. От кончиков пальцев на ногах вверх. Выпадаю из реальности и вновь в нее врываюсь. О, да… Это невероятно хорошо. Замираю, когда пальцы подбираются к внутренней стороне бедер. Я думала, мы уже закончили с ногами, странно. Странно и невыносимо приятно. Я чуть сильней развожу ноги. Руки тут же проникают глубже. А вот это уже точно ненормально. Резко оборачиваюсь. И замираю с открытым ртом. За спиной — Ринат. А балиек уже и след простыл.

— Массаж. Ляг, тебе будет хорошо.

Ляг? Как будто это так просто! Меня раздирают сомнения. То, что он делает, настолько приятно, что я не могу отказаться от этого, но и смотреть, как его пальцы скользят так близко к самому сокровенному, не могу тоже. Поэтому послушно ложусь. От моей сонливости не остается следа. Я вся — натянутый до предела нерв.