Ты у меня под кожей

Она откашливается, смаргивает слезы с глаз.

— Орлов! Помнишь, я тебе рассказывала о симпатичном мальчишке, который мне васильки таскал в учебке?

— Тот, который недобитый шпион?

— Недобитых шпионов не бывает, — смеюсь, хотя в глазах стоят слезы. Еще чуть-чуть, и скачусь в истерику.

— Так это же все упрощает!

— Ну да. Если он к тебе неровно дышит… — Наташкины глаза загораются азартом. — Послушай, он женат?

— Насколько я знаю — нет. А ты к чему ведешь? — я сощуриваюсь, как если бы сама буквально пару минут назад не думала об этом.

— Ты могла бы его обаять и попросить для отца снисхождения. Если он такой крутой — глядишь, чего и получится.

— Поверить не могу, что это говоришь мне ты. Та, которая годами убеждала меня научиться ценить себя и свое тело.

— Ну, я же не толкаю тебя к нему сразу в постель! — тушуется Наташа.

— А чем, ты думаешь, мне придется расплачиваться? Если, конечно, допустить мысль, что до этого вообще дойдет? — цинизм слов царапает горло, душит. Я откашливаюсь и отворачиваюсь к стене.

Сама не знаю, на что обижена. Ну, а что? Одним мужиком больше — одним меньше. Подумаешь… Такая незамысловатая логика всем понятна.

— Сашка… Саш, извини. Я правда глупость какую-то сморозила. Это с перепугу — не иначе. Ну, прости дуру, Саш… — Наташа протягивает руки и с силой прижимает меня к себе. Я чувствую легкий исходящий от ее дыхания дух алкоголя и свежий аромат духов.

— Конечно, глупость. Разве не глупо думать, что он через столько лет все еще во мне заинтересован?

— Но ты ведь говорила, что после он тоже к тебе подкатывал? Хотя нет, не слушай меня! Бред это все.

И тебе совершенно точно не надо. Не может быть, чтобы не было другого выхода.

На самом деле выхода я как раз и не вижу. А соглашаюсь с подругой лишь для того, чтобы ее успокоить.

— А что, если тебе с ним просто поговорить? По старой дружбе? От тебя же не убудет?

— Господи, Наташка, я ведь тогда его клоуном выставила перед целым взводом.

— Это когда оставила его без трусов в бане?

— Он сам виноват.

Не нужно было на тебя спорить! К тому же, судя по тому, что он потом еще не раз к тебе подкатывал, обошлось без душевной травмы.

— Он слишком мужик для этого. — признаю очевидное.

— Что ты мне предлагаешь?! — злюсь.

— Так ведь я уже сказала. Поговори с ним.

— Он — профессионал, — вздыхаю тяжело, — и не станет мешать личное с работой. К тому же, господи, Нат… Пятнадцать лет прошло. Я уже не та шикарная красотка, которая вскружила голову солдату.