Ты у меня одна

Тут же исчезла из их разговора приятная легкость.

— Ты спросила довольно абстрактно. Я тебе и ответил в общем, исходя из моей жизненной реальности.

Казалось, та самая реальность ударила ее по щеке. Не больно, но отрезвляюще, заставив судорожно вздохнуть.

— Все так сложно… — прошептала Алёна.

— У кого сложно? У нас сложно?

Алёна смогла только кивнуть, Иван улыбнулся и покачал головой.

— Ты еще не знаешь, что значит – когда сложно. У нас с тобой все просто.

— Мы такие разные. Совершенно разные.

— Упаси боже нам с тобой быть одинаковыми.

Ты и представить себе не можешь, что я за человек.

— И что ты за человек, Иван Шаурин?

— Ну вот мы наконец подошли к тому вопросу, который тебя так сильно интересует и который ты все никак не решаешься задать. — Показалось, в его тоне прозвучало что-то издевательское. — Бывших криминальных авторитетов не бывает. Ты либо авторитет, либо… мертвый авторитет. Мой отец, слава богу, жив-здоров и прекрасно себя чувствует. А я, в свою очередь, прилагаю все усилия, чтобы его ничего не волновало.

Меня растили с полным осознанием, что в моих руках есть все рычаги управления, для того чтобы решить судьбу любого конкретного человека. Потому я могу себе позволить не заботиться о том, что обо мне думают другие. Главное, что о них думаю я.

— Ты серьезно? — выдохнула она, обескураженная не столько словами, сколько холодно-отстраненным видом, с которым Шаурин говорил. Если бы на его лице отразился хоть какой-то всплеск эмоций, она приняла бы все сказанное за браваду, но равнодушный тон вызывал в теле ледяную дрожь и не оставлял сомнений.

— Вполне. Лучше тебе узнать все от меня и проникнуться этой информацией сейчас. Чтобы потом реальность моих действий не была шокирующе болезненной."

"— Ага, ты как раз вовремя с этой информацией… — неловко пошутила и, набравшись смелости, продолжила: — Но ведь мало дать в руки все средства, надо еще научить ими пользоваться.

— Безусловно. — На его губах мелькнула ледяная улыбка. — Видишь грань между «я хочу» и «а надо ли» – ты сила.

Не видишь – и ты ничтожество, у которого есть все. Отнять все у такого ничтожества, которое и так находится в ловушке собственных пороков, — легче легкого. Стоит только создать некоторые проблемы. Так что, Мурка, если тебе понадобится стереть кого-нибудь с лица земли, обращайся. Я с удовольствием помогу, — закончил он со смешком, но юмором там и не пахло.

Алёна не сразу нашлась с ответом, не решила еще, как относиться к услышанному.