Ты у меня одна

— Не смей, слышишь!

Шаурин тяжело выдохнул и заставил себя убрать руку.

…Из машины Лейба выскочила первой. Не стала ждать, пока Ванька выйдет и откроет дверцу. Он догнал ее у подъезда."

"Лифт не работал, и они рванули к лестнице. Побежали вверх по ступенькам. Ополоумев, неслись на четвертый этаж, будто кто-то за ними гнался. Так недолго и каблуки сломать, но остановиться невозможно.

На площадке третьего этажа не было света, и Алёна запнулась на последней ступеньке пролета. Шаурин схватил ее за талию, удержав от падения.

Желание заняться с ней любовью превратилось в пытку. Думал, подохнет, пока доедут до дома. Теперь до квартиры осталось несколько метров, но вот обнял ее и уже не мог оторваться. Возбуждение клокотало в теле и клубилось в венах. Прижался губами к ее приоткрытому рту и вообще перестал что-то соображать. Ладони поползли вниз, к упругим ягодицам.

Она содрогалась от прикосновений его горячих нетерпеливых рук и не находила силы прекратить это. Надо оттолкнуть, а она наоборот прижимала Ваньку к себе сильнее. И сама прижималась. Сбросила туфли.

А надо остановить его. Не на площадке же…

Стало невыносимо жарко. Пропало ощущение ледяного пола под ногами. Перестала волновать прохлада на бедрах. Платье собралось на талии. Ваня бессовестно задрал его, когда мял ее бедра. Не гладил, а сжимал, впиваясь в тело пальцами. Как будто вспоминал, какая она на ощупь.

Его рука настойчиво и немного грубовато скользнула в ее трусики, в горячую влажность. Так желанно это прикосновение, так невыносимо возбуждающе. Тело захлестнула болезненная жажда. Хотелось удовлетворения. Немедленно. Совсем немного нужно для освобождения. Он точно знает, как надо.

Еще пожалуйста еще… Пожалуйста… Кажется, она простонала это вслух.

Ваня отпустил ее губы и принялся жадно целовать шею. На ней обязательно останутся следы.

Зайти в квартиру, а там хоть прямо на полу…

Алёна вздохнула наконец, но не смогла произнести решающие слова.

Хорошо. Давай… Одно неуловимое движение. Едва заметное касание. Легкое нажатие на напряженный жаждущий бугорок. Еще чуть-чуть… До сладостной волны. И пусть отпустит это сумасшествие. А потом домой, чтобы упасть на кровать и заняться яростным сексом с криками и стонами. Оказывается, так тяжело молчать, когда внутренности разрывает от удовольствия.