Ты у меня одна

Света ответила злорадным смешком и взялась за телефон. Наверное, Игорю решила позвонить. Только говорила, что тот мешал ей напиться в одиночестве, а сама весь вечер висела на телефоне."

"Алёна томно вздохнула, как будто от скуки. Оглянулась. В этом ресторане они с Ванькой познакомились. Вернее, первый раз увиделись. Может быть потому испытывала сейчас такое необычное для себя волнение. Да и без того это место ей очень нравилось. Оно теплое, уютное, с панорамными окнами, открывающими потрясающий вид на водохранилище и белоснежные яхты.

Здесь во всем оформлении яркими акцентами прослеживалась корабельная тема. Это и пол, выстланный массивной доской, и потолок, украшенный деревянной перголой, и несущие колонны, обвитые морским канатом. И, конечно, стены. Стены с изображением старинных декоративных карт.

— Ну вот, я же говорила, — усмехаясь произнесла Света, глядя в сторону входа.

Едва она это сказала, в просторный зал не вошла, а будто влилась шумная мужская толпа, неся с собой громкий басовитый смех, шутки, вскрики, свист.

Парни разбежались по залу: кто к своей второй половинке, кто в поисках развлечения на вечер; некоторые затормозили у барной стойки, другие ринулись в танцы. Атмосфера сразу уловимо изменилась: в помещении стало душно и шумно.

— Я и не знала, что у Игоря столько друзей. — Алёнка и сама, кажется, кожей вспыхнула, адреналин взбудоражил кровь.

— А что у меня столько подруг, ты знала? — посмеялась Света. — Мы всех собрали, всю молодежь. На свадьбе вот так не попляшешь. Там будем сидеть чинно и благородно.

Это ж официальное мероприятие.

— Это точно.

Отец Игоря Радченко управляющий региональным отделением одного из крупнейших банков, потому на свадьбе такого уровня точно не будет бесшабашных танцев и питья водки наперегонки. Все будут неспешно отхлебывать дорогущее шампанское, есть заморские блюда и вполуха слушать разрывающихся на сцене поп-звезд, меж тем беседуя о чем-то важном. А в конце с воодушевлением похлопают в ладоши, когда молодые разрежут огромный, килограмм на двадцать, пятиуровневый белоснежный торт, усыпанный красными розами.

Алёна уже с трудом представляла, как выдержит этот душераздирающий пафос. Понятно, почему Радченко к празднованию мальчишника и девичника подошел так масштабно.

Видела же его, заметила. И все равно вздрогнула от низковатого ровного голоса.

— Ах, какой чудесный вечер, — склонился Шаурин сзади над Алёнкиным креслом и проговорил ей на ухо. — Привет. Как же я удачно решил сюда заглянуть.