Ты у меня одна

Алёна даже в детстве всегда жалела Тома и ненавидела эту паршивую пакостную мышь. Вот омерзительные животные. И придумал же Бог таких тварей.

Звонок Шаурина вызвал неконтролируемую улыбку. Ответила сразу, не стала считать до пяти, как обычно.

— Ты дома? — налетел он с вопросом. Узнала этот его непреклонный и резковатый тон. От него дыхание перехватывало, но сегодня не растерялась."

"— Нет, — ответила она, но сразу исправилась: — Шутка. Дома я. Конечно, дома. Где же еще мне быть в десятом часу наутро после девичника?

— Да где угодно.

Почувствовав в его голосе взбудораженность, возбуждение какое-то, Алёнка и сама не смогла усидеть на месте — вскочила с дивана, стянула с мокрых волос полотенце, — но не выдала себя ни бурной радостью, ни трогательным волнением.

— Да? А раньше ты обходился скромнее – телефонным звонком.

— Так сейчас у нас и случай тяжелее.

— Свидание утром… — проговорила ангельским голоском, — как романтично.

— Не надейся на свидание. Я сегодня занят по самое не могу. Сейчас у меня есть немного времени, а потом даже не знаю, когда освобожусь. Я еще не завтракал, я голодный и злой. Заеду на кофе, заодно проверю, как ты жива-здорова, или тебя совсем перемкнуло.

— Заезжай, Ванечка, — ласково до тошноты сказала Алёна, — заезжай, дорогой. Я сварю для тебя кофе. Настоящий, не растворимый. Хочешь – с корицей? Ты же любишь корицу. Хочешь – с имбирем? Все будет, как ты хочешь.

— Не надо мне добавок. Я люблю все натуральное. Все, жди. Обнял, поцеловал.

Это что-то новенькое, так он с ней еще не прощался. Ну, да, знаменовал новую стадию их отношений. Молодец, все правильно. Но точно Шаурин сегодня очень злой: ни единого проблеска иронии в голосе. Ну, ничего, Ванечка, скоро подобреешь, будет тебе все натуральное.

Алёна повесила трубку и застыла посреди гостиной, не зная, за что хвататься. Бывает такое, когда голова пустеет. Вот и у нее она мигом освободилась от мыслей, хотя по телефону Алёна говорила уверенно, однако, нажав «отбой», остановилась в прострации.

Чертов Шаурин. Никак не рассчитывала, что он примчится к ней прямо с утра. Хотя тоже уже ничему не удивлялась, Ванька давно ее логику сломал. Единственное, что могла сказать точно: они безумно друг друга хотят. После поцелуев на причале смотреть друг на друга спокойно не могли, сгорали от возбуждения.