Ты у меня одна

Юлия улыбнулась: заметила, как Денис неслышно вошел сквозь стеклянные двери террасы, но виду не подала.

— Папенька, вот что ты такое говоришь! — с преувеличенной страстностью воскликнула Катя. — Твое место никто и никогда не займет. Ты всегда на первом. У нас с Ванечкой давно все поделено: он – маменькин сынок, а я папенькина дочка.

— Видимо, только это позволяет вам сосуществовать мирно, — хмыкнул отец.

— И это тоже, — просияла Катюша и, бросив Ваньку, тепло прижалась к груди отца. — Вот как ты мог… взял и сам снял галстук, — шутливо нахмурилась дочь, стаскивая с шеи развязанный галстук.

— Все Катечка, теряешь позиции, отец сам с себя галстук снимает. Никакого к тебе доверия, — поддел Ваня.

— Да не может такого быть! — Катя взяла свою чашку и отхлебнула, потом отошла, чтобы налить кофе для отца. Денис сел рядом с женой, вздохнул устало.

Ваня отставил свою чашку.

— Папенькина дочка, иди собирайся, а то я сейчас поеду.

— Уже пошла, — отсалютовала Катя.

— Дурки вы оба, — улыбаясь, мама покачала головой.

— А ума у меня уже на двадцать семь, — заявила дочь.

— Вот кого ты воспитал? — шутливо упрекнул Иван отца. — Принцесса.

— Не принцесса я, королевна! — крикнула Катюша, удаляясь. — Екатерина Великая я!

— Я воспитал? Это ты ее воспитал, — усмехнулся отец. — Сам как? Живой? — спросил коротко, но посмотрел тепло и участливо.

— Нормально, горло только болит. Акклиматизация, как обычно.

— Еще бы ты таблетки вовремя пил… — снова упрекнула Юлия сына.

— Работать собираешься? — спросил Денис, приникая губами к чашке.

— А чё надо? Если сильно надо, то могу собраться.

— Сильно надо, сильно.

— Эх, ну что за жизнь… — простонал сын. — Мне прям сразу захотелось снова свалить на Гоа.

— Ванечка, ку-ку, — позвала сестра, перекидывая ремешок сумочки через плечо.

Иван прокашлялся и слез с высокого стула. Друзья уже ждали его в ресторане. Не очень хотелось ехать, не то было самочувствие для компанейских посиделок, но обещал.

— Вернешься к нам сегодня? — поинтересовалась мать.

— Нет. К себе поеду. Голова трещит как после хорошей попойки.

— Позвони.

— Обязательно. Всех обнял, поцеловал.

_____

— Твою ж мать… — пробасил кто-то возмущенно. Тут же раздался звук битого стекла, и все обернулись. — Куда ж ты… — мужчина оторопело смотрел то на испуганную официантку, то на свой светло-серый пиджак, по которому расползались красные пятна томатного сока.