– А я тоже тебя попросить хотела… Если можно…"
"Поворачиваясь, невольно выпячиваю грудь. Столько ждал, чтобы обратилась хоть с какой-то просьбой. Таращусь теперь и не верю услышанному.
– Говори, – требую нетерпеливо.
Лиза опускает взгляд и взволнованным движением заправляет волосы за уши.
– Я видела у вас на заднем дворе баскетбольную площадку. Ты там играешь, да?
– Ну, иногда гоняю, – бормочу, никак не допирая, к чему она ведет.
– Может… – начинает и срывается. У меня следом за ней бурный вздох вылетает. – Может, потренируешь меня, пока я у вас? – шелестит, вскидывая взгляд.
«… пока я у вас… пока…»
По груди всполохом огонь прокатывается.
Да, все это временно. Забыл. Сука, забыл.
– Зачем тебе? – хриплю.
Сглатывая, напряженно в глаза вглядываюсь.
– Кирилюк от меня никак не отстанет, – вздыхает Лиза. – Если в этом семестре не сдам, даже Виктор Степанович не поможет. Да и стыдно, чтобы опять просил за меня.
Она никогда не пытается что-то строить из себя. По мимике открытая, без типичных рисовок.
А я смотрю на нее и бесконечно задаюсь вопросами, суть которых всегда в одном: как же, блядь, можно быть такой красивой?
– Вечером начнем, – все, что выдвигаю.
Вывозить диалог становится практически невыполнимой задачей. И я, честно признаться, бросаюсь ждать, чтобы ушла уже. Бросаюсь, как со скалы, четко осознавая, что дверь блокирую именно я.
– Супер! – радуется Лиза. – Я приготовлю ужин и…
– Мне пора ехать, – сухо перебиваю, впиваясь при этом в нее таким взглядом, что, сука, не оторвать.
– А-а, да… Я понимаю… – мечется между мной и все еще закрытой дверью. – Откроешь?
– Может быть, – толкаю неоднозначно.
И после этого уже двусторонне взглядами врезаемся.
Лицо Лизы набирает цвет, доходя до самого яркого пунцового. У меня срывается очередной хриплый вздох. Качнувшись к ней, сливаю внимание на губы. Она их облизывает. Я тоже хочу.
Ее хочу.
Рваные губительные кадры в моей подсанкционной видеопленке: расширяющиеся зрачки, взмах ресниц, синяя венка на виске, томный вздох, яростное биение пульса на шее, втопленные в манящие меня губы зубки…
Громкий щелчок замков.
Не моя заслуга. Дикарка сама катапультируется.
Дверь хлопает, оглушая. Сижу с полминуты, будто контуженный.
Она не хочет, чтобы я ее целовал? Какого хрена она не хочет, чтобы я ее целовал?
То есть, блядь, конечно же, она хочет. Все показатели выдают максимум! Умом не хочет.
Почему, блядь? Почему?
Нет, мне, безусловно, тоже не надо. Это против моих правил.
