– Знаешь, – говорит младшенькая, не переставая хрустеть морковкой, – я вас еще когда в кинотеатре увидела, все поняла!
– Хм… Что именно? – по коже разлетается дрожь.
– Что у вас лямур!
Смотрю на Рину, не скрывая потрясения. Пока не берусь анализировать использованное ею слово. Лямур – в понимании нашей молодежи – не обязательно отождествляется с настоящей любовью. Очевидно, сестра Артема всего-навсего имела в виду определенного рода отношения.
– Пока я буду печь блины, – спокойно говорю ей, начиная греметь посудой, – ты порежешь лосось, пару огурчиков и зелень.
Потом покажу тебе, как все это красиво закручивать и позже нарезать на порционные кусочки.
– Ладно… – неуверенно тянет Рина, когда я заканчиваю ее инструктировать. – Надеюсь, что не лишусь пальца.
– Не лишишься, – смеюсь я. – И даже не поранишься, если будешь осторожной.
Все реально неплохо получается. Рина достаточно быстро схватывает и повторяет мои действия практически безукоризненно. Вскоре к нам присоединяются еще и Анж с Никой, так что к приезду Артема весь стол оказывается заставленным блинами с разными видами начинок.
Кроме того, мы подаем запеченный дольками картофель, фаршированные перцы и два салата.
– Ого, – округляет глаза Чарушин. Когда наши взгляды встречаются, я почему-то необоснованно сильно смущаюсь. Гораздо больше, чем обычно. Что-то подобное происходило и утром, когда он подвез меня в академию. Причин не понимаю, и как-то остановить это не могу, сколько не напоминаю себе, что я здесь не ради нас, а ради него.
– Хорошо, что Тоха с Филей напросились в гости, – выдыхает он, наконец.
– Опять?! – возмущается Рина.
– Не опять, а снова, – отбивает Артем с улыбкой.
Парни действительно вскорости появляются и попадают прямиком к нам за стол. Несмотря на бесконечные шпильки Рины, ужин проходит в легкой и дружелюбной атмосфере.
Заканчиваем по моим меркам поздно. Но Чарушин, тем не менее, вспоминает об обещании, которое дал мне утром.
– Переоденься во что-то удобное, пойдем на площадку, – говорит, задерживая взгляд на моем сарафане.
– Удобное? – переспрашиваю шепотом. Снова он меня смущает своим жарким вниманием. Неловко оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы с ним остались одни. Когда обратно на Артема смотрю, отчаянно краснею. – А у меня ничего такого нет.
Он вскидывает брови и приоткрывает рот.
– Что тогда было в той сумке, что ты привезла с собой?
Этот вопрос заставляет еще больше смутиться.
