– Каждый раз, когда расставались… И когда встречались, Лиз… Когда ты говорила или делала что-то, что заставляло меня вспоминать… Когда ты кричала или плакала, Лиз… Когда сказала, что любишь… Когда я думал, что больше тебя не увижу… Когда ты пришла ко мне домой… Сама пришла… Сама, моя Дикарка… – снова торможу, чтобы сделать шумный вдох. – Когда заботилась… Когда отдавалась на вертушке… Когда я нашел твое крыло… Когда ты собирала обратно амулеты… Каждый раз мне было больно, Лиз, хоть и не показывал тебе, выдавал другое напоказ… Защищался.
Прости. Мне было легче поверить, что я способен тобой управлять, чем в то, что ты можешь меня любить… Любить по-настоящему… Блядь, я и сейчас…
– Не веришь?
В ее голосе и глазах, помимо слез, дрожит плотина паники.
– Не в том смысле. Тебе верю, – говорю, что чувствую. – Своему счастью не верю.
– Счастью… – повторяет и улыбается так нежно, так ласково, так умиротворенно… Только она так и умеет. – Я должна была сказать раньше, – шепчет Лиза. – Гораздо-гораздо раньше. Год назад.
Не могу сдержаться... Вздрагиваю.
– Лиза, – хриплю на эмоциях. Сжав ладонью ее затылок, касаюсь лицом ее лица. – Правда, любила тогда? Правда-правда? – выдаю тихо на одном выдохе.
– Правда же, – отзывается и кивает. – Любила. Люблю. Буду любить всегда.
– Всегда?
– Ну, разумеется! Обещаю!
Прижимаю ее еще крепче. Стискиваю до хруста. Бурно выдыхаю в шею.
– Клянусь, что сделаю все, чтобы ты никогда не передумала, – говорю незапланированно то, что буквально рвется само из души. – Клянусь, что никогда больше не подведу! Клянусь, что у тебя будет все! Все, что ты захочешь, Лиза.
– Моя любовь – моя клятва… – воскрешает мои давние слова. – Помнишь?
– Помню, конечно. Так и есть.
– Я хочу, чтобы у меня был ты, Артем… Все.
Наше дыхание сбивается. Наши руки сплетаются. Наши губы сливаются.
Понятно, что ни о каком сексе сейчас речи быть не может. Мы только содрали друг с друга кожу. Нам все еще адски больно. И будет больно еще долго.
Я просто ласкаю рот своей Дикарки, глажу ее руками, изо всех сил сжимаю… А потом добираюсь, наконец, до живота.
Может, не надо… Может, не стоит… Это чересчур мучительно.
Да, Лиза содрогается, разрывает поцелуй и начинает снова пускать слезы.
Я… Я – тоже. Судорожно и беззвучно выдаю жгучие.
– Все, не плачь, – с трудом выдыхаю. – Не плачь, Лиза. Все еще будет. Будет все!
– Правда?..
– Правда, – заверяю горячо и упрямо. – А сейчас спи. Надо отдохнуть.
– Вместе?"
"Чувствую, как впивается мне в кожу ногтями.
