Пальцы прям ощутимо подрагивают, едва не роняю на землю бокал. И все это только потому, что он смотрит.
– Слушай… – вновь придвигаясь, шепчет мне на ухо Лия. – Хочешь, я его выведу в какое-то укромное местечко?
– Что? Зачем? Сейчас?
– Конечно, сейчас!
6
Как же я тебя люблю…
– Только ты ему не говори, что я позвала, хорошо? – в последний момент ловлю Лию за руку.
Она собирается оставить меня на цокольном этаже дома, у бассейна, где я когда-то лишилась с Чарушиным невинности.
Не верится, что я снова здесь.
Не верится, что добровольно ждать его собираюсь. Не верится, что попытаюсь использовать эту возможность, чтобы объясниться.
– Почему не говорить? Думаешь, Чара не захочет идти? – усмехается Лия.
И мне в который раз кажется, что она не просто больше меня понимает. Создается впечатление, что в целом больше всех на свете знает. Если бы я верила в мистику, я бы решила, что эта девушка физически нереальна. Темноволосый ангел. Посланница небес.
– Ко мне может не захотеть, – признаю с болью в сердце.
– Пожалуйста, Лия, пусть Чарушин посчитает, что это ты желаешь уединиться, – озвучивая эту просьбу, краснею.
Но милейшая девчонка и тут не смущается. Понимающе подмигивает.
– Ладно. Не переживай. Подумай лучше о том, что сказать ему. Я быстро!
И правда, будто ветром ее уносит.
Я оглядываюсь и тотчас вздрагиваю. Столько воспоминаний поднимается… А с ними и эмоций. На те давние наслаиваются новые, настоящие, и внутри образуется такая буря, что и продышать ее невозможно.
«Чья ты? Кому принадлежишь?»
«Моя… Моя… Моя…»
Чем больше ярких картинок из прошлого высвобождается, тем страшнее мне становится.
Время тянется немыслимо, а я все еще вынуждена держать эту бурю в одиночку. Неудивительно, что вскоре меня начинает потряхивать.
Что я ему скажу? Что же я ему скажу? Что?
Едва на лестнице слышаться шаги, всем моим существом овладевает паника. Сердце едва не лопается от натуги. Качает загустевшую кровь, словно ему не одного человека обслуживать необходимо, а минимум тройку.
Пульс за миг достигает критической отметки. Дыхание срывается, резко нарастает и становится прерывисто-свистящим.
Не успеваю подумать. Порыву поддаюсь – подбегаю к выключателям и гашу на этаже все освещение.
Шаги стихают."
"Мое сердце заходится в страхе, что Чарушин повернет назад. Однако еще больше я боюсь, что он пожелает включить свет. Он ведь прекрасно осведомлен, где это можно сделать. Там, наверху, в том числе, существует такая возможность.
