– Не думал, что ты так прониклась баскетболом, – поддразнил Лизу я.
Она вмиг покраснела и бросилась в суматошные пояснения.
– Не то чтобы прониклась… Просто с этим спортом у нас много связано. И мне вот пришла такая идея...
– Ну да, очевидно, – заиграл бровями. – Тренировки в академии, в парке, у меня дома… – чтобы сдержать ухмылку, втянул и прикусил нижнюю губу. Щеки Лизы сделались ярче, «зеленые звезды» засияли. – Крылья, признания, доверие, вертушка…
– Артем, не думаю, что маме Тане интересны подробности… – едва не задохнулась в смущении моя Дикарка.
– Я просто хотел сказать… – рассмеялся все-таки. Но быстро взял себя в руки и шумно выдохнул: – Поддерживаю, Лиз.
– Спасибо, – тихо прошептала она.
И вот двадцать первого января я стою в черном смокинге у баскетбольного кольца. Помимо этого организаторы, конечно, расстарались с тематическими шарами, цветочными колонами и прочей торжественной мишурой.
На улице трехградусный мороз. Регистратор в шубе маячит. Гости, операторы и фотографы тоже все в зимней амуниции.
Один я без верхней одежды. Но, тем не менее, именно мне жарко.
– Солнце слепит, – выдаю на автомате.
Прищуриваясь, скашиваю взгляд в сторону. Все мои пацаны рядом: Бойка, Тоха, Филя... Ну и Жора, разумеется. Он, в паре с Сонькой, почетные свидетели на нашей с Лизой свадьбе.
На нашей с Лизой свадьбе!
Это можно повторять бесконечно. И все равно не верится.
– Хорошо же, ё-мое, – выдает Фильфиневич. – Солнце в январе! Радуйся, Чара Чарушин. Сама природа вам с Богдановой благоволит.
– Да какая она уже Богданова? Без двух минут Чарушина, – подмигивает Кир.
И у меня, блядь, выбивает дух. Грудь каменеет, а после натужного вдоха, который мне спустя какое-то время удается совершить, раздувается до треска. Казалось бы, должен привыкнуть к этой мысли. Три месяца живем вместе и строим планы. Мы уверены, что это навсегда. Но, мать вашу, как подумаю, сколько еще всего впереди, так каждый раз слетаю с орбиты.
Эти реакции никогда не ослабнут?
Ответ прилетает, когда в конце торжественного прохода появляется Лиза.
Как только вижу ее в свадебном платье, сердце срывается. Топит одурело, едва не укладывая меня на вечный покой.
Нет, нет… Мне еще жить и жить.
Да, реакции будут всегда. Счастье на скаку не остановить. Иногда оно сбивает с ног. Но даже тогда, когда опрокидывает, освещает дорогу. Причем дальним прожектором до самых седых. Гонит на скорости вперед. Ведь ты уже наматываешь, как круто все дальше будет.
