Я, конечно, алкоголь не пью. Сок потягиваю. А вот подхмелевший мой муж, после первого бокала, таким взглядом сражает, что я невольно прыскаю смехом.
– Расслабился, Артем Артемович, – выдаю на одном дыхании. – Давно не пил. Не с кем было. Не хватало, что ли?
– Есть немного, – выдыхает Чарушин почти мне в ухо.
А потом влажно до звона чмокает, и я сама будто пьянею.
– Боже, Тёма… Погоди ты, голова от тебя кругом, – захожусь новым смехом я. – Закусывай лучше.
– Закусываю, Лиз. Закусываю. Все очень вкусно!
– Да, кстати, Лизунь, – присоединяется к похвале мама Таня.
– Потрясающе вкусно!
– Поддерживаю, – как всегда емко резюмирует свекор. – В детской все закончили? Или, может, помочь чем?"
"Именно в детской мы с Артемом пожелали все сделать сами. И пусть ремонт затянулся, для нас было важно, чтобы своими руками. Даже стены вдвоем красили. С этими стенами – похоже, любимая шутка Тёминого отца. Чуть что, так он нам эту покраску и вспоминает. Задержимся, или на звонки не сразу ответим, так первый вопрос про стены.
В какой, мол, цвет на этот раз перекрасили.
– Закончили, пап, – отвечает Артем с улыбкой. – И даже мебель собрали. Осталось что-то там по мелочи докупить.
– Ой, а я же из Харькова тоже подарков внуку привезла, – спохватывается мама Таня. – Ринуль, сбегай к машине, принеси…
– Конечно, – подскакивает Марина. Она, в отличие от остальных, ничего не съела. И сейчас выглядит так, будто только и рада выйти из-за стола. Странно это, но я стараюсь не заострять. Может, в дороге нехорошо было.
Вон, она какая бледная. – В багажнике, мам? Сколько пакетов?
– Три, доць. Зеленых два и оранжевый. Большие такие.
– Угу, – закатывает глаза Анж, когда Рина уходит. – А точнее будет сказать, огромные.
– Ну, что поделать? Я когда вижу детские вещички, не могу сдержаться. Сейчас ведь все такое шикарное! Только смотришь и умиляешься!
– Согласна, – киваю я. – Сама такая же. Уже боюсь заходить в детские отделы.
– Вот я говорю маме, чтобы не заходила, – хохочет Ника. – Ребенок еще не родился, а у него уже вагон тряпья от сумасшедшей родни!
– Не сумасшедшей, а любящей, – парирует со смехом мама Таня.
– Мы его очень ждем.
– Еще немного осталось… Месяца два, да?
– Чуть меньше, – отвечаю я.
Честно говоря, меня приближающаяся дата родов слегка пугает. Хоть я пытаюсь скрывать это, иногда прям дрожь по коже, стоит лишь представить, что ждет нас в конце этого прекрасного периода.
Хорошо, что возвратившейся с подарками Марине удается отвлечь от тревожных мыслей.
