Ему, им, своей прежней жизни.
Меньше чем через пятнадцать минут мы с Соней уходили, понимая, что никогда больше не увидим людей, которых считали своей семьей. Понимая, что без какой-либо поддержки и гроша в кармане шагаем в неизвестность. Понимая, что мнимое спасение может стать для нас обоих погибелью.
Но, знаете что? Мы улыбались.
И, как бы сложно не было, больше никогда не сдавались. Оказывается, когда сам за себя отвечаешь, вместе с высшим уровнем ответственности вскрываются мощные резервные ресурсы.
Если мы не справимся, кто нам поможет? Никто. Поэтому останавливаться не приходилось. Не было такой возможности.
В голове настолько шумно, кажется нереальным то, что я улавливаю, когда дверь в комнату открывается. Завесы не скрипят, и Чарушин шагает тихо, но я каким-то образом все это слышу. И даже то, как он замирает у кровати.
Я оставила свободным тот бок, который ближе к входу. Сама отвернулась в противоположную сторону. Предполагаю, что видит Артем только мой затылок и верхнюю часть плеч.
Что так долго можно разглядывать? Почему нельзя сразу лечь? Чего он ждет?
Сердце сбивается с ритма. Забывает о своем нормальном положении. Дикими акробатическими прыжками прорывается то в горло, то в самый низ живота. Пытается там прокачаться до невообразимых размеров. Если Артем прямо сейчас не ляжет, оно меня попросту убьет.
Боже… Подгони же его. Помоги.
Пожалуйста, Господи...
Наконец, мой сверхтонкий слух улавливает шорох. А после матрас едва заметно пружинит и слегка прогибается.
Еще пару секунд приглушенного копошения, и все звуки разом стихают.
Выдохнуть бы и расслабиться… Только мое сердце вместо того, чтобы успокоиться, категорически и бесповоротно дуреет. Со свистом разрывает мне грудь и беспечно таранит все прочие органы.
Медленно вдыхаю. Вроде как тихонько выдыхаю. И тут… Одеяло на моем плече натягивается… Пока я заторможенно соображаю, отчего так происходит, Чарушин прижимается грудью к моей спине.
Сильный. Твердый. Горячий.
Огромный. Пугающий. Разрушительный.
Что происходит? Что, черт возьми, происходит? Я в бреду? Или он действительно не заметил второе одеяло?"
"Мозг плавится, словно масло. Растекается жижей и мгновенно начинает вскипать.
Боже…
Я и не знаю, о чем просить. Не знаю!
Да, Артем, как и всегда, невообразимо горячий, но меня будто морозом окатывает. Изо рта вырывается какой-то отрывистый хрип, а тело содрогается.
