Оторопело моргаю, таращась в темноту, пока обжигающая ладонь Чарушина скользит по моему бедру, на живот и сразу под майку.
Дрожь становится непрерывной.
– Что ты делаешь? – удается вытолкнуть, когда кончики его пальцев добираются до основания моей груди.
Сердце неистово грохочет. Пульс шарашит. Дыхательный процесс лишается какого-либо контроля.
Я схожу с ума!
Артем замирает. Но не отвечает.
А может, отвечает, но я не слышу? Где тут услышать за бушующим внутри меня шабашем!
Только ведь чувствует, как я трясусь, как колотится мое сердце, как меня накрывает… Почему не отстраняется?! Напротив… После паузы его ладонь решительно продолжает свой путь и сминает мою грудь.
От яркой и болезненной вспышки удовольствия дергаюсь. И, конечно же, по инерции назад – влетаю ягодицами Артему в пах. Вскрикиваю, когда ощущаю раскаленную эрекцию. Заметавшись, так же резко подаюсь вперед. Вот тут-то он меня и сгребает. Обеими руками. Притискивает к себе и полностью обездвиживает.
– Сейчас же отпусти, – рискую потребовать, игнорируя то, как жалко на самом деле звучит мой задушенный голос.
И ладно бы… Но практически сразу же за этим ультиматумом из моего рта вырывается протяжный бесстыдно-сладостный стон, потому как Чарушин находит и сжимает пальцами мой сосок.
Вздрагиваю. Выгибаюсь. Мучительно и бессмысленно ерзаю.
Тиски Чарушина становятся еще крепче. С моих губ слетает очередной чувственный хрип. С его – тяжелое и горячее дыхание.
– Ты правда думала, что я, блядь, тебя не узнаю? – припечатывает с приглушенной яростью.
Остановка сердца. Смертельная пауза. Резкий, не менее убийственный запуск. Становится больно от того, как его разрывает.
– В смысле? Когда? – пищу с трудом.
– Когда целовала меня.
И у меня не просто сердце останавливается… Кажется, что душу из тела выбивает. Врезается она в потолок и, просясь на волю, принимается отчаянно толкаться в бетон.
Натужное движение грудной клетки и мощные удары сердца за моей спиной лучше любых слов свидетельствуют о том, что и Чарушину непросто дается этот контакт.
Но, увы, меня это не успокаивает. Буквально в панике бьюсь.
– Я не… не… – закончить не получается.
Артем совершает какое-то стремительное движение, и в следующее мгновение уже подминает меня под себя. Шпарит своим жаром все мое тело. Твердостью вбивается между ног.
Я задыхаюсь. Захожусь в каком-то конвульсивном припадке еще до того, как он шепчет:
– Ты промолчала. Правил нет. Вседозволенность.
9
До основания…
Возразить ничего не успеваю.
