Вон, какой Кир папочка! А ведь вы с ним ровесники! Ты бы тоже уже мог… Боже, Артем, мягче тормози, пожалуйста. Я чуть в лобовое не вылетела.
– Меня не пугают разговоры о детях, – все, что сообщаю ей после выдоха.
Мама молчит. Чувствую, что смотрит. Я же тупо пялюсь на красный сигнал светофора. Он быстро расползается кляксой. Моргаю, собирается обратно.
– Что у вас с Лизой тогда произошло? – интересуется мама тихо, крайне осторожно и, несомненно, участливо.
Но я ведь об этом не разговариваю. Я об этом даже не думаю!
– Просто разошлись, мам.
Как и тысячи других пар в нашем возрасте.
– А сейчас? Вы начали снова общаться?
Где этот ебаный зеленый?!
– Не особо.
– Ладно, – вздыхает. – Вижу, говорить ты не хочешь.
– Да просто не о чем, – выдаю с наносным равнодушием к теме.
– Поняла.
Сразу после обследования закидываю маму домой и рулю к третьей паре в академию. Только глушу мотор и выбираюсь из тачки, из дверей главного входа появляется Богданова.
За грудиной резко что-то подрывается. И на этот раз уже не просто ветерком закручивает.
Мощным ураганом выписывает, угрожая вынести на хрен преграду в виде моих ребер. И не только ребра. Эта бешеная лавина берегов не видит.
Кровь летит толчками. Дико буянит по своим каналам, явно рассчитывая, что в конце одного из них имеется выход.
Из всего, что успевает вырваться и залить мне грудь, признаю лишь похоть. Остальное – сначала в игнор, а после экстренной перекачки свежего кислорода – необработанным хламом в утиль. Кажется, что крайней точкой становятся кулаки.
Когда их стискиваю, ощущаются нереально тяжелыми.
Шагая Дикарке навстречу, отмечаю гул во всем теле и долбаный тремор в ногах. Маркеры знакомые. Сами по себе тревоги не вызывают. Частенько подобное состояние ловлю после напряженного матча или по выходу из тренажерки. Вот поэтому я и это со спокойной совестью игнорирую.
Замираем друг перед другом точно так же, как и вчера в кинотеатре. Только сегодня, несмотря на всесторонний обзор, реально тет-а-тет случается. Пара минут двадцать, как началась, и из болтающихся прогульщиков во дворе оказались только мы с Богдановой.
В одно и то же время.
Глаза в глаза.
Звезды погасли. Вместо них какая-то бушующая бездна клубится. Что она там такое производит, что мне в позвоночник будто молния влетает и пускает по организму ток?
Дикарка поджимает губы, прерывисто вздыхает и вдруг дергается вбок, чтобы обойти меня. Синхронизируюсь автоматически – шагаю в ту же сторону и преграждаю путь.
